сколько ни старайся доказать человеку, что ты отличаешься от его представлений о тебе, он будет воспринимать именно придуманный себе образ. Не зря говорят, что у картины нет идентичных интерпретаций, каждый смотрящий расскажет о ней то, из чего состоит сам.
- Что, там голуби у него?
- Голуби...
- А почему они не улетают? Никогда не понимал.
- Приручены.
- Так вот кругами летают и летают...
- Я б улетел, мам, сразу.
- Куда б ты улетел?
- Куда-нибудь.
- Куда?
- В лес, или еще куда-то... В Горький, к дяде Пете...
- До дяди Пети ты бы не долетел. Устал бы и обессилел.
- Ну в лес улетел бы.
- А питался бы чем?
- Чем-нибудь.
- Вот именно! Чем-нибудь. А тут у него в кормушке и пшено
и водичка. Поклевал и полетал. Снова поклевал и снова
полетал...
- Скушно...
- А голодным в лесу сидеть не скушно?
“Have you still not spoken to your dad?” Mo asked.
“Not a word,” Joey said. “I’ve been meeting my mom for lunch every other day, though. She’s so dramatic—she’s always in sunglasses and a veil so no one in the church catches her. I keep reminding her I’m gay and not a terrorist
Раннее утро – самое опасное время, так как в силу возраста эти старушки вставали вперед солнца и начинали бдеть. Я была уверена, что они соревнуются: кто найдёт больше сплетен до вечернего чаепития.
Мне же всегда уделялось особое внимание, так как одинокая молодая женщина, по их понятиям, просто обязана вести себя недостойно.
Выудив из шкафа первое попавшееся платье, направилась в ванную – смывать слишком яркие впечатления неприличного сна. Там и обнаружила ещё одного гостя.
Темноволосый, высокий и довольно некрасивый, он пользовался бешеной популярностью у дам. В нашей академии девушки едва не дежурили у его комнаты. Вот и на меня сейчас поглядывал настороженно и испытывающее. Переживает, думает, открою на него охоту
Я перетрахал сотни баб, и точно знаю, что ни у кого не поперек и радуги под юбкой тоже нет.
Когда-то давно, в прошлой жизни, у Даши был дом и свое место в нем, разумеется, на кухне, где можно было засунуть в духовку противень с шарлоткой и залезть с ногами в удобное кресло в углу, натянув любимые носки. Она очень любила осень.
– Мама, почему? – прошептала я.
– Сначала я ответила начальнику во Фрунзе так, как считала нужным, а потом задала ему лишние вопросы. Никогда и никому не задавай вопросов. Здесь вопрос может стоить жизни. Спрашивай только у меня, когда никто не слышит.
Рождество – это время лицемерия.
Мы не можем полностью соответствовать запросам друг друга, поэтому, когда кто-то начинает предъявлять к тебе слишком много требований, стоит задуматься. Знаешь, когда я понял, что нашим с Катей отношениям конец? Она начала придираться ко мне по любому поводу.
И вообще путешествия во сне по времени и пространству, посещение каких-то определенных мест с узнаванием происходящего там в режиме реального времени, сновидения провидческие и предсказательные — не называются осознанным сном. Осознанное сновидение совершенно не про это.
Давать лучше, чем получать.
Меня разрывает от желания прикоснуться к своему наваждению, но мозг каждую секунду предупреждает: эта девушка словно наркотик, стоит один раз попробовать, и понадобится новая доза. А потом еще одна, и еще, и еще…
- Не понравился мне царевич, — вздохнула Василиса. — Чужого добра не бережет, своего тоже. Кобылица его ласкова и здорова, а он с ней не попрощался даже! Разве ж это добрый хозяин?
— Больше по нраву Кощей, что над златом чахнет, — ухмыльнулся череп. Глаза его блеснули темным огнем.
— Не слишком он над ним и чахнет, — рассеянно ответила Василиса, вспомнив бледное лицо навьего царя. — Как с утра уедет со двора, так весь день и пропадает где-то.
Была одна проблема с любовью: она делала тебя слабым. Она заставляла тебя нуждаться в твоих любимых. Она превращала мысль о том, что их не станет, в худший из кошмаров.
Одни на этой войне пропадают без вести, другие же, как Маруськин братец, за полгода неслыханно поднимаются.
Следует хорошо понимать и различать во всех вещах ритм расцвета и ритм угасания.
Ну подумаешь, сестра – ведьма. С кем не бывает. Зато ей мальчики нравятся, а не девочки. А это уже хорошо!
Вдвоем любой путь веселее.
- Мертвые не шумят, - сказал Вощев мужику.
- Не буду, - согласно ответил лежачий и замер, счастливый, что угодил власти.
Безумны те женщины, что позволяют тайной любви вспыхнуть в своем сердце — любви, которая, если останется безответной и неизвестной, неизбежно сожжет жизнь, ее вскормившую. А если будет открыта и найдет ответ, то завлечет, точно блуждающий огонек, в коварную трясину, откуда возврата нет
Ей было слишком хорошо известны слабости бывшего мужа. Точнее, главная из них. Его самый большой страх: проиграть в сравнении с более достойным…
Так происходило почти всегда. Ребенок, родившийся не вовремя, не к месту в семье модной журналистки и вечно занятого предпринимателя, с раннего детства слышал от родителей о своей ущербности и ненужности. Мать не особенно церемонилась в выборе выражений.
Самое же главное заключалось в том, что я умирал, и ничто на свете не могло этому помешать. Следовательно, мне не оставалось ничего иного, как выражался мой друг Билл Хотчинс, кроме как "...гоняться на этих железяках до тех пор, пока у них не отвалятся колеса, и пересечь черту, искоряженными... и с оторванными дверцами."
Если хочешь выжать из людей все силы и даже сыграть немного на их честности, их следует прежде всего столкнуть с их же потребностями.