Давайте выпьем за радость неожиданныx встреч. У нас ведь радостей не так уж много. Так вот, пусть эта всегда будет. За встречу.
– Займи водительское кресло, – сказал Кэш. – Не становись всего лишь пассажиром в своей собственной жизни! Держись за руль железной хваткой, даже если дорога окажется ухабистой, даже если под ногтями кровь, даже если потеряешь пассажиров по дороге. Только ты можешь управлять своей жизнью и вести ее по верному пути.
— Да, я… помню. Это было страшно, и… что же это получается? Я… я чудовище, да? Зверь?
— Ну что ты, дочка, — обняв её, хохотнул Велесов. — Ты страшнее любого зверя. Ты — берендей!
Соню я оставил в своей спальне – просто очень хотелось, чтобы она спала в моей кровати, пусть даже пока и без меня. Сам устраиваться рядом не решился, не слишком-то доверяя своей выдержке, ушёл в смежную комнату. Там и таращился в потолок до рассвета
Я только сегодня начну работать: вчера привыкала, осваивалась на новом месте. Мне принесли стол, выдали все необходимое для работы, и я поближе познакомилась со своим начальником. Он расспросил меня про академию, родственников и многое другое, как бы между делом, но я все понимала и была не против. Мне не жалко
Помолвка в наши планы не входила.
Отвечать я не спешила, оставляя это Райду. Его мама, вот пусть и отдувается.
— Мы не хотим спешить. Наши отношения начались не так, как должно, я не хочу лишать Амалико романтики.
О, так у нас романтика?
— Милый, твой отец прекрасно справлялся с романтикой и после помолвки, и после свадьбы. Никто ничего не лишится, кроме упущенного времени! Ведь после помолвки еще уйма дней будет готовиться свадьба, а до рождения ребенка и вовсе девять! месяцев.
Вот тут я уже поперхнулась, оценив настрой женщины.
Я делал с ними такие вещи, за которые меня бы убил любой нормальный человек.
Большинство людей в ее окружении осень терпеть не могли. Сырость и сверху, и снизу, насморк, от которого у людей течет из носа, а у природы с неба, затяжной кашель, не проходящий от любых микстур, – все это, конечно, Даша тоже не любила. Да, осень вызывала стойкие ассоциации с болезнью, но было в этой хвори и хмари что-то изысканное, как в чахоточной барышне, которая смотрит на тебя с лихорадочным блеском в глазах и ярким температурным румянцем, и ты глаз не можешь отвести от элегантной бледности покровов и заострившихся черт.
– Знаешь, я сама не значит я одна. В жизни каждого человека случаются обстоятельства, разобраться в которых ему одному порой не по силам. Конечно, человек обо всём сначала должен подумать сам. Но если что-то неясно, пожалуй, стоит поговорить с кем-то, кому ты доверяешь. Иногда это помогает.
Именно самые тихие и покорные люди часто способны на чудовищное насилие.
Каждый в этой жизни испытывает взлеты и падения, и каждый в основном зациклен на себе. Даже когда пытается цеплять окружающих. Особенно, когда пытается цеплять окружающих
Праздник в душе создает ощущение праздника вокруг.
Играла с котом в гляделки. Кот выигрывал.
Мы не люди, мы какие-то осколки.
Ее глаза – луч во мраке моей жизни, они словно спасение от тьмы. Кажется, если будешь двигаться на их свет, непременно выберешься из черноты, в которой оказался.
Я столько раз по ягоды и грибы ходила, никакого двора Кощея не видела. Выдумки это все. Зачем ему тут дом ставить, когда он Нави хозяин?! В Нави пусть и строится, а в нашей чаще и буреломе его комары заедят да любопытные девки замучают
Застигнутый врасплох, Чжоу Цзышу мысленно признался себе, что все люди на земле были для него случайными встречными. Странниками из далеких краёв, ненадолго вовлечёнными в те же события, что и он. Могло ли случиться так, что… одному человеку взаправду стала небезразлична его судьба?
Ну, держись, несправедливость! Мы идём тебя бить.
Иван Степанович умел быть напористым, твердым и даже резким, когда добивался поставленной цели. Всех , кто не мог преуспеть в жизни ,он считал слизняками, поэтому собственный сын был для него разочарованием.
Иосиф Бродский: «Дело в том, что невозможно говорить о впечатлении, которое поэт оказывает или не оказывает на вас своими стихами. Что касается Ахматовой, произошла простая история: эти стихи — грубо говоря — вошли в меня, то есть они — часть моего сознания, и не только часть сознания, но как бы часть моего метрического мироощущения, метрического ощущения в поэзии. Сказать, что она на меня не оказала влияния, или сказать, что она оказала влияние — это не сказать ничего. То, что создано до тебя, и то, что ты читаешь, — ты как бы это вбираешь. И нравится тебе это или не нравится — в случае Ахматовой мне это чрезвычайно нравилось, очень многое — это становится частью тебя, в известной степени входит в состав твоей крови».
Колдунья всю душу целиком на одну месть пожалеет. Потому как у ведьмы врагов, что у героя – подвигов: полно. И душ на них не напасешься. А если по частям… и не заметишь, как вовсе без души останешься.
– У нас в аду сейчас распродажа, – недовольно фыркнула демонесса, сложив губы куриной гузкой. – Всем скидки.
К нам подошёл не человек. Шкаф. Я даже дышать перестала. Как представила, что посмотрела на него криво, а он расстроился... Нельзя его расстраивать, вообще нельзя.
Филин: В стороны, все в стороны, сейчас рванёт!
Морген: Что рванёт? Куда бежим?
Филин: Морген, мы сколько знакомы?
Морген: Почти пол года.
Филин: Что надо делать, когда я бегу?
Морген: Бежать.
Филин: В передам меня!
Может ли любовь обманывать? Мучить? Убивать? Я всегда думал: нет
Не расти, девочка, затоскуешь!