Приватизация — это же не только избавление государства от заботы о предприятиях, которые нужно постоянно подпитывать субсидиями, чтобы они не загнулись. Это путь к деньгам, который люди находят сами.
- По-моему, - вставила Синтия, - не надо ограничивать себя в выборе.
Однако я бы все же отдала предпочтение радостным переживаниям. Печальные, разумеется, тоже нужны, но я бы положила их в укромный уголок, где они не
бросались бы в глаза и откуда, если потребуется, их было бы легко извлечь.
- По правде говоря, - ответил наш хозяин, - я пришел точно к такому же выводу.
Я отдыхал душой, наслаждаясь дружеской атмосферой просвещенной беседы. Пускай мне все это только снится, я не хочу иной реальности. Я даже затаил дыхание, словно опасаясь, что колебания воздуха разрушат чудесную иллюзию.
- Нам следует принять во внимание еще один фактор, - говорил между тем хозяин. - Обладая способностью, о которой идет речь, удовлетворится ли человек лишь сбором впечатлений в естественном течении жизни или попытается создать переживания, которые, по его мнению, могут сослужить ему службу в будущем?
- Мне кажется, - сказал я, - что удобнее всего собирать впечатления по ходу дела, не прилагая к тому особых усилий. Так, позвольте заметить, будет честнее.
- Стараясь проникнуть в суть проблемы, - ответил хозяин, - я вообразил себе мир, в котором дети не взрослеют. Разумеется, вы можете упрекнуть меня в неорганизованности мышления, которое перескакивает с одного предмета на другой; я с готовностью принимаю ваш упрек. Так вот, в мире, где человек в состоянии сохранять свои впечатления, он в любой момент в будущем сможет заново пережить прошлое. Но в мире вечной юности у него нет необходимости в сборе воспоминаний, поскольку каждый новый день будет для него таким же удивительным, как предыдущий. Вы знаете, детям
присуща радость жизни. В их мире не будет страха ни перед смертью, ни перед будущим. Жизнь там будет вечной и неизменной. Люди окажутся как бы заключенными в постоянную матрицу, и незначительные ежедневные колебания, которые будут в ней происходить, минуют их внимание. Если вы думаете, что они начнут скучать, то глубоко заблуждаетесь. Однако, боюсь, я утомил вас своими рассуждениями.
Форсайт грубовато показал пальцем в сторону лагеря:
– Передо мной, наверное, двести или триста человек, но вы единственный, который одет. Все люди не толще бамбука, но вы… – он повернулся и посмотрел на Кинга, взгляд его стал жестким, – вы в хорошей форме.
– Я такой же, как они. Просто я не зевал. И мне везло.
– В такой дыре нельзя говорить о везении!
– Конечно можно, – не согласился Кинг. – И нет ничего плохого в том, чтобы следить за своей одеждой, и нет ничего дурного в том, чтобы следить за своим здоровьем. Человек должен заботиться о собственной персоне. В этом нет ничего дурного!
– Вовсе нет ничего дурного, – согласился Форсайт, – при условии, что это делается не за счет других.
Чтобы стать свободным, нужно перестать пытаться произвести впечатление.
Даже злу нужны побуждения, – говорит он. – Нельзя же разрушить мир просто так.
Правила чести и закон – это то, что могущественные дают беспомощным, если они того пожелают, – отвечает мне сын, король, все детство проведший чьим-то пленником. – Ни один человек, обладающий здравым смыслом, не станет полагаться на правила чести.
"Учеба! Напала, захватила в плен и больше не отпускала. Душила, пила соки, трепала нервы. Отняла свободное время, лишила интересов, кроме одного — учиться."
— Надо попробовать встать.
— Я боюсь, — не стал скрывать молодой человек.
— Почему?
— Не хочу знать, что именно сломал.
Женщина, бесстыдная по природе своей, может произвести впечатление стыдливости, так как у нее нет стыда
как можно прочитать эту книгу...хочется узнать дальше ,после прочитанных двух
Невістка – в горлі кістка.
Шеф, если вы сейчас руку не уберете, я вам палец укушу
- Я тебе нравлюсь? - Следующий вопрос.
Человек может быть сильным ровно настолько, насколько хочет этого.
Если отказаться от желания нельзя, то можно притвориться, обмануть реальность.
Перед юбилеем Победы на окраине, на площади Фронтовых бригад, воздвигли очередной монумент. Посрубали во всей округе вековые тополя, снесли домики пенсионеров и установили десятиметровую бронзовую тетю. Нечто среднее между скульптурами Вучетича и скифскими каменными бабами. Правой рукой держит тетя перед собой, за середину клинка, пятиметровый меч, левой прижимает к подолу рахитичного бесполого ребятенка. Меч похож на великанскую гладильную доску, ребятенок на Горлума из книжки Толкиена…
С того момента, как я появился в этой семье, этнолог во мне готов заявить, что теория эволюции Дарвина является совершенно ложной.
Будучи многолетним председателем книжного клуба «Выбор шефа», Ламбиазе знал, что самое важное на заседании клуба – это не книга, а еда и напитки.
Может быть, метафора организма станет понятней, если ее развить. Тогда я бы сказал, что тема, или, как я ее называю, нравственный конфликт, — это мозг сценария. Герой — сердце и кровеносная система. Прозрения — нервная система. Сюжетная структура — скелет. Сцены — кожа.Ключевой момент: каждая из этих подсистем — сплетение элементов, каждый из которых помогает определить и дифференцировать другие элементы.Ни один элемент, включая героя, не будет работать, если вы с самого начала не зададите его отношения с другими элементами.
Люди - потребители. Вот в чем заключается абсолютная истина. Используй их или они используют тебя.
Галерея Комметера выставляла Эдварда Мунка, который на протяжении первой половины своей карьеры пользовался тем, что Германия куда более отзывчиво откликалась на его исполненное страха и уныния искусство.
Погода сегодня не очень. Ветер нагнал туч, Кузьмич – самогона, дед – немцев. К вечеру все разошлись. Кто-то по домам, а кто-то не на шутку.
Есть что-то нездоровое в том, чтобы отчаянно хотель чего-то, что не можешь получить.
...пришла мама и как бы мимоходом попросила их собрать «только самое необходимое». И тогда Мод с ворсом упаковали в большие сумки все банки с печеньем. Увидев это, мама, вздохнув, сказала: «Мод, милая, я же сказала, только самое необходимое!» Тогда Мод в недоумении посмотрела на маму и сказала: «Но печенье – это и есть самое необходимое».
Невозможно каждую секунду восклицать и рыдать - сперва изведешь себя, а потом и окружающих. У человека есть предел сил.