"Любовь не имеет понятия Добра и Зла, Света и Тьмы, она не спрашивает разрешения к кому прийти. Она просто приходит…"
Только за идеалы ни кто и ни где не воюет.
– Ваше Величество, – недоуменно покрутил головой секретарь, – почему вы уверены, что барон предатель?
– Потому, что он может поизмываться над слабым, и делает это.
...женщины в постели делятся не на аристократок и простолюдинок, а на довольных и недовольных...
"Наступил на грабли первый раз- порадуйся новому опыту. Споткнулся о старые
- задумайся о своём пути."
Жизнь - это ведь не уравнение, в котором есть правильный ответ. Это всего лишь тот или иной выбор, и никто не знает, к чему он в конечном счете приведет: начало ли это чего-то серьезного и на всю жизнь или просто очередной опыт.
Меня убьют. Потом воскресят и снова убьют. Потом еще раз, для оргии, а после я сама себя убью. Так воскресят же! А затем…
Хуже бессмысленной смерти может быть только бессмысленная жизнь.
Шаман говорит: "Любящее сердце всегда найдет дорогу".
Объяснения отнимают у вещей всю прелесть.
Иногда взрослым кажется, что они поступают правильно, хотя творят жуткие вещи.
Но дети… Это же чистые, почти ничем не забитые головы, малыши, не умеющие должным образом врать, искренне радующиеся всему, что только увидят.
От жизни не убежишь в другой город, в другое место, в другой штат – то, от чего ты бежишь, всегда будет преследовать тебя, оставаясь рядом, до тех пор, пока ты не найдешь в себе силы встретиться с этим лицом к лицу.
Каждому приличному кошмару полагается иметь свое чудовище.
Она страдает хронической правотой и подвергает окружающих моральному шантажу.
Первый год материнства – самый трудный. По крайней мере, так думаешь, пока твоему чаду не стукнет двенадцать.
..нет для женщины роли противнее, чем роль ширмы.
– Здесь сказано, что вы в то время страдали от депрессии. Это так? – Да, – отвечаю, скрипнув зубами. «И ты бы небось страдала, умри у тебя второй ребенок».
- Она мешала процедуре казни, - вынужденно пояснил Рейвен.
- Мешала процедуре казни? - повторил Рауль, как бы взвешивая произносимые им слова. - Могу я осведомиться, каким именно образом?
- Брала у палача интервью! - выкрикнул кто-то из присутствующих.
По толпе пробежала волна хохота, быстро нашедшая отзвуки и в королевском отряде. На губах короля заиграл лёгкий намёк на усмешку.
- Надо было ехать быстрее, - расстроенно качнула головой Говорящая. - Мы всё-таки пропустили всё самое интересное.
– Вы говорите – у вас вера, – сказал дьякон. – Какая это вера? А вот у меня есть дядька-поп, так тот так верит, что когда в засуху идет в поле дождя просить, то берет с собой дождевой зонтик и кожаное пальто, чтобы его на обратном пути дождик не промочил. Вот это вера! Когда он говорит о Христе, так от него сияние идет и все бабы и мужики навзрыд плачут. Он бы и тучу эту остановил и всякую бы вашу силу обратил в бегство. Да... Вера горами двигает.
Дьякон засмеялся и похлопал зоолога по плечу.
– Так-то... – продолжал он. – Вот вы всё учите, постигаете пучину моря, разбираете слабых да сильных, книжки пишете и на дуэли вызываете – и все остается на своем месте; а глядите, какой-нибудь слабенький старец святым духом пролепечет одно только слово, или из Аравии прискачет на коне новый Магомет с шашкой, и полетит у вас все вверх тарамашкой, и в Европе камня на камне не останется.
– Ну, это, дьякон, на небе вилами писано!
– Вера без дел мертва есть, а дела без веры – еще хуже, одна только трата времени, и больше ничего.
Никто так не слеп, как те, кто не хочет видеть.
Нерешенные задачи - хуже занозы
Компания «Маттел» выпустила «естественнонаучную» куклу Барби – чтобы стимулировать интерес девочек к наукам. И что же может построить Барби-инженер? Розовую стиральную машину, розовый вращающийся гардероб, розовый ящик для хранения драгоценностей.
Заклятие смехом – это ли не рецепт национального выживания? Как признался один блатной, в лагере выживают злые или ржущие.
"Все его чувства воспламенились. Пальцы ощущали каждый сучок, каждое древесное волокно на посохе, уши улавливали его чуть слышное гудение. Лучше всего Натаниэль видел и понимал все планы - каждый из семи. Кабинет омывал радужный свет десятка аур - ауры посоха, его собственной и, что самое странное, ауры Китти. Сквозь это сияние лицо Китти снова казалось гладким и юным, а волосы горели пламенем. Он мог бы смотреть на нее вечно…
"Прекрати немедленно это безобразие! Меня тошнит".
...Если бы в голове не балаболил гнусный джинн."