Из любого "козла" при должном воспитании можно сделать принца.
Люди предсказуемы, – наконец мысленно произносит Джереми. – В отличие от электронов.
И было еще кое-что: он писатель, а значит, выдумщик. Тэд еще не встречал ни одного литератора — включая себя самого, — который знал бы, почему делает что бы то ни было. Иногда ему казалось, что непреодолимая тяга сочинять вымышленные миры — это не более чем баррикада против растерянности, может быть, даже безумия. Отчаянное возведение порядка людьми, способными найти эту великую драгоценность только в своем рассудке… и никогда в сердце.
Невесть откуда взявшийся голос прошептал у него в голове, впервые в жизни: Кто ты, когда пишешь, Тэд? Кто ты тогда?
– Вы точно расстались? Или нам отвернуться?
Вселенная удивительно педантична, Сэмми. Хочешь булочку - отдай пенни. Закон сохранения энергии действителен не только для физических тел.
Никогда не знала, что ветер так обожает сплетни.
Своих жен мужчины редко носят на руках, потому что невозможно носить на руках то, что сидит на шее.
– У тебя истерика? – уточнила аккуратно. – У меня ты! – выпалил шеф.
Это же природа человека. Самосохранение. Интересно, похоже ли это чувство на то, которое испытываешь, когда ты падаешь в пропасть. Ты сдаешься. Сначала приходит страх, а потом - долгое спокойствие.
Она справится. В конце концов, она полюбила его в том числе и за это умение – всегда выбирать долг. Даже если на другой чаше весов находится любовь.
Чтобы действительно увидеть человека сегодня, нужно в каком-то смысле ослепнуть, закрыть глаза на различия или принять их как продуктивные, а не разделяющие.
И уж совсем плохо, если на завтрак одни яблоки, особенно, если и вчера на ужин были одни яблоки.
В общем, на душе было погано. А что делает девушка, когда на душе погано? Идет в кондитерскую!
Кенилворт Армс напоминал поздний дом Ашеров, его вентиляционные шахты и коридоры казались порождением мозга безумца.
Неисповедимы пути, ведущие каждое живое существо в этом проклятом мире. И самый неисповедимый среди них — Путь любви.
Любви, которая не превращается в пародию на самое себя, замыкаясь на человеческом теле, а переступает бренность, взывает к самому главному — Душе, делая ее могущественнее самой Смерти.
а следующий день я все же пошла к мэру. Одна, вроде как посоветоваться с умным человеком, а позже подойдем с мастером Герашем. Мэр проникся, а как же, столько нашего вам уважения в одни руки.
Во многих древних культурах песня-то не просто набор звуков и слов, а куда более сакральное действо. С песней идут на войну и возвращаются с победой. С песней встречают новую жизнь и провожают в последний путь. С песней изливают душу и избавляются от тревог.
Мантикотик придвинулся ближе, а его рука вплелась в мои волосы. Неужели? Меня сейчас разденут окончательно и ка-а-ак простят! От души прямо! Первый раз я точно не расслышу! А вот раз так на третий…
«Зная необыкновенную собачью преданность и любовь, редко какой охотник скажет о собаке: «издохла», он всегда скажет: «умерла».
- История? Родерик де Новембер? Читал, читал. Когда учился в Окинфуртской академии, история занимала второе место в списке моих любимых предметов.
- А первое?
- География, - серьёзно сказал поэт. - Атлас Мира был большой, и за ним легче было скрыть пузырь с водкой.
Изначально, как и многие впрочем, я воспринимала Артура только как отца Шерлока и в иных ипостасях и не думала его рассматривать. Но данное произведение дало мне на него взглянуть не как на автора лучших детективов в истории литературы (по моему скромному мнению), а как на писателя с гораздо большими ресурсами. Артур умело выключил в себе автора детективов и включил автора восхитительных исторических романов.
Роман повествует нам о части жизненного пути Найджела, отпрыска великого семейства с именем. Он беден, но тщеславен, горд и амбициозен. И влюблен. И ради дамы и чести готов сложить голову.
Язык Артура плавен и легок для восприятия, его описания уместны и комфортны для читателя. Я восхищена и, забыв про свой предрассудок бегу изучать его научную фантастику. Надеюсь, и как фантаст он так же прекрасен)
Что же нам, как в далекой стране Сюнну, вдоль границы стену строить? Не особо-то, я слыхал, она и спасает.
он не станет отыгрываться на мне. Это низко. Ведь я просто неразумная женщина.
Паровоз запыхтел, издал пронзительный свисток и тронулся вместе с моей нервной системой.
— Рисса, повода для волнений нет, — ладонь Рая переместилась мне на плечи. — Шанс аварии нулевой.
Ему-то хорошо, верит в инженеров, но не я. Эти интеллигентные с виду люди пьют так, что кони позавидуют. Вот и полагайся на их расчеты после.
– А ты как жена можешь приготовить мне борщ и отругать за разбросанные носки? – Паша мягко улыбнулся, глядя на меня.
– Ну…. я только начинающая жена. Борщ, конечно, сварю, но вот за носки…. Этого я пока не умею.
– Научишься, – уже более радостно отозвался муж