— Скажи, ты вот тоже из той категории училок, которые доводят детей до нервной икоты и дёргающегося глаза?
— Обязательно. Я же русичка, говоря твоим языком.
— И что, все русички такие лютые?
— Все. Хуже нас только математички…
Увидеть все тонкости работы нейронов с помощью ЭЭГ невозможно, как невозможно оценить социальные взаимодействия в городе, пролетев над ним на бомбардировщике.
...раз овца сама идет на убой, значит это глупая овца.
— Расстояние не имеет значения. — Правда? А что имеет? — Насколько партнеры по прогулкам друг другу доверяют. © Агата Мортимер и Игорь Келдыш
Сделал, что мог, пусть, кто может, сделает лучше.
«Никогда не тревожься о том, что скажут люди, если в душе ты уверена, что поступаешь правильно».
Просто не могу поверить. Меч с ржавым клинком, скверным балансом и липовыми самоцветами в рукоятке и два ножа, не точенных с тех пор, как их изготовили. Всякого, кто держит такое оружие, следует проткнуть насквозь. – Его и проткнули. – Верно.
Для женщины любовь – мечта, обитающая на небесах, и если мужчина сулит соорудить лестницу, что до нее дотянется, то женщина тут же подбирает юбку и карабкается за ним к звездам.
На самом деле даже хорошо, что абсолютная добродетель так редко встречается. Иначе ее потребовалось бы уравновесить злом столь же высшей пробы.
Это все мусор, дрянь; и дрянь те люди, которые своим друзьям сыплют грязь на голову и поднимают их на смех.
– Вы вообще, что ли, охренели?! – заорал Ярослав. – Это же сказка!
Я вовсе не тот человек, который мальчишкой глядел на дерево. Я - тот, кто помнит, что мальчишкой глядел на дерево. Здесь действует дистанция времени, различие между рядом мертвых кирпичиков и временем, прокрученным памятью. И даже еще проще. Я потому и могу любить этого сорванца, шкодившего в саду, на летном поле, в Поганом проулке, этого крепыша-приготовишку, потому что он - не я. Он другое лицо. Если бы он кого-то убил, я не чувствовал бы за собой вины, даже ответственности. Тогда что же я ищу? Я ищу тот момент, с которого началась ответственность, началась тьма, начался я.
Когда девушка начинает говорить, как героиня рассказа, все, что требуется - это немного терпения.
Я привыкла к играм, к недосказанностям, к подводным камням. А он просто берет и предлагает мне что-то, что не требует борьбы. Типа, ок, давай встречаться и посмотрим, что получится. Ну и где эти чертовы подводные камни? Обо что я конкретно сейчас должна порезаться, чтобы мозги встали на место?
Эта ясность и прозрачность полностью дезориентирует.
Мне хотелось хотя бы раз сказать ему, что я люблю его, так, чтобы это не стало для нас обоих проклятием.
Если бы каждый воин убивал только тех, кто нанес ему личную обиду, Пелид, войн бы вообще не было.
- Есть для тебя испытание — найти кинжал Аджа.
Я растерялась и от такого резкого перехода, и от того, что услышала.
— А где искать?
— В академии конечно! В этих стенах хранится этот предмет, — женщина отклонилась ближе к стене и будто старого друга похлопала по камню в кладке.
Очень помогла, ничего не скажешь. Столько информации, что боюсь, не запомню…
Может ли один твой поступок определить, что ты за человек?
Поразительно, как легко можно найти общий язык с некоторыми людьми, пусть даже с самыми сложными. Особенно ночью, когда весь остальной мир спокойно спит.
«Чтобы слыть галантным кавалером, надобно соблюдать несколько простых правил. Во-первых, воздержаться от пускания ветров в присутствии дамы. Во-вторых, не след вытирать руки о скатерть или занавеси, или иные предметы, для оной цели не предназначенные. В-третьих, сморкаясь, надобно поднимать мизинчик, дабы действию сему придать должное изящество».
Все мы люди, просто иногда плохие.
— Как дела, Василий?
— Маша не беременна.
— Если бы я хотел об этом спросить, я бы Маше позвонил!
— О, извините, не понял, — Василий демонстративно хрустит морковкой прямо в телефонную трубку. — Я тоже.
— Что — тоже?
— Не беременный.
— В кого ж ты вредный-то такой? — вздыхает Тихомиров.
— В отца, — Бас, прикончив морковку, устраивается за ноутбуком.
— Отец у тебя приличный человек.
— Тогда — в маму? — предполагает Вася.
— Мать не тронь! Она у тебя святая женщина!
— Ну, тогда остается один вариант, — весело хмыкает Бас. — Это ваша дочь меня испортила.
Просыпавшегося порошка хватило бы на пару дорожек. Ему было плевать. Он насыпал щепотку на ребро ладони, чувствуя себя доктором Джекилом, который вот-вот примет испорченное зелье. Стивенсон написал "Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда" в 1880-х, когда принимал кокаин от туберкулёза.
я понимала, что для того, чтобы наладить свой бизнес, мне срочно нужно испортить отношения с мужем! Пусть в смертельной мужской обиде, он оставит меня в покое. И не будет проверять мое наличие в замке!
«Что поделаешь, если собаки понимают людей, а люди не всегда понимают собак и даже друг друга».