– Четырнадцатая зарплата и…
– А тринадцатую не надо? – я терял терпение.
– Как это не надо? Где это ты видел, чтобы четырнадцатая была без тринадцатой?!
Она поехала обратно той же дорогой, но после ЛИНДХАГЕННСПЛАН продолжила путь по ДРОТНИНГХОЛЬМСВЕГЕН, пересекла КУНГСХОЛЬМЕН, переехала через БАРНХУССКИЙ мост, свернула на ТЕГНЕРГАТАН и скоро оказалась на маленькой улочке, связывающей ЭНГЕЛЬБРЕКТСГАТАН и ЭРИКСБЕРГСГАТАН.
Юмор и пофигизм - вот два кита, на которых держится общение с бестактными людьми.
- Тогда вам повезло, что я все еще здесь. Я ценю свое время, мисс Хартли. У меня есть дела поважнее, чем блуждать по парку и вежливо разговаривать с водоплавающими птицами. - Он мрачно посмотрел на пару лебедей, скользящих по сверкающей глади озера позади него.
- Я удивлена, что вы оказались на такое способны, - пробормотала она.
- На разговор с лебедями?
- На вежливую беседу, - сказала она, мило улыбаясь.
Дверь слетела с петель вместе с хлипким крючком от яростно рывка Дайкара. Маг встал в проеме.
Он прекрасно выглядел. Весь такой мужественный, красивый, правда разъярённый что стая сангоширских гидр и с зелененькими феевскими крылышками за спиной.
— Вам нельзя злиться, — предупредила я. Запоздало.
— Это почему это? — Неприятный у него был тон. Пугающий.
— Феи, они когда злятся… — я к краю бассейна подошла размышляя не лучше ли сразу утопиться?
— Что с феями? — нетерпимость послышалась в голосе мага.
Я боязливо посмотрела на Дайкара. Точно, лучше утопиться.
— Они зелеными становятся, — выдавила я смотря на изумительное изумрудное лицо ракраха.
Перемены требуют больших энергозатрат и приносят с собой неопределенность.
И хотела уже симулировать обморок, но что-то не получалось. М-да, не леди я. Не леди.
Молчание некоторых людей громко кричало об их полном одиночестве.
– Амулет иллюзорный снимешь, иначе говорить не стану. – И покраснела так, будто бы потребовала снять не амулет, а всю одежду вместе с бельем.
– Да, Тай, – согласился Гектор покладисто, любуясь румянцем на бледных щеках и решительным взглядом голубых, как небо, глаз. – Я сниму все, что ты попросишь.
Тайра, кажется, перестала дышать.
– Нахал, – выдавила она в конце концов, но тем не менее улыбнулась.
Гектор хотел поцеловать ее еще раз, невзирая на риск все-таки получить по физиономии, но сон вдруг начал растворяться, как краски в воде, и он успел только прошептать, на мгновение прижав к себе исчезающую девушку:
– Люблю тебя, Тай.
...я не выдаю свое доверие порциями: тут верю – тут не верю. Если уж я доверяю человеку, то верю ему во всем, в каждом слове. А тебе я, безусловно, доверяю. И любовь моя безусловна, на нее никак не повлияет то, что было в твоем прошлом. Я люблю тебя нынешнюю, а то, что было – то прошло.
Жаль, нет предмета «Кофе и книги», я бы стала лучшей.
— Что? Вика, на кухне я тебе не помощник, а потребитель. — И не только на кухне, ты везде потребитель.
По ней было видно, что жизнь ее не баловала, но при всем при этом, она — боец.
Только жаль, что в реальном мире осталось не так много нормальных мужчин. Вокруг одни бабник, гуляки или мамкины сынки.
«Если писать только о доброте, то для зла — это находка, блеск. Если писать только о счастье, то люди перестанут видеть несчастных и в конце-концов не будут их замечать. Если писать только о серьезно-печальном, то люди перестанут смеяться над безобразным»
- Значит, жена?! – еще больше разозлилась она, хватаясь за веник.
- Любимая жена, - поспешил поправить, за что получил веником прямо по башке.
- Убью гада! – прямо натурально прорычала она, продолжая бить меня веником, пока я ее не скрутил и не поцеловал крепко.
Веник выпал из девичьих пальцев, а сама Марго ответила на поцелуй с не меньшей страстью, все ближе прижимаясь ко мне.
Вот так с ними бабами и надо разговаривать, а то «убью-убью»
Тайлес дрожащей рукой вытащил из-за пояса железную перчатку и со звоном кинул на пол к ногам ведьмака.
— Я смою оскорбление ордена твоей кровью, выродок! — взвизгнул он. — Вызываю тебя на поединок! Выходи во двор!
— У тебя что-то упало, сынок, — спокойно произнесла Нэннеке. — Подними, пожалуйста, здесь сорить не положено, здесь — храм.
Когда я не знаю, что меня ждёт, я должен быть готов к худшему.
– я хотел спросить, кто ты вообще такая.
– Мальвина я, сказала же. А волосы русые, потому что голубой в этом сезоне не в тренде.
– А…. – понимающе протянул мужчина, – а я Валера. Волосы черные, потому что у мамы с папой черные
Все предопределено в этом мире, и только в одной точке его сохранена нам свобода воли – человек или станет самим собой, или откажется от себя. Вот это – единственный выбор. И от него все зависит!
Из всех страданий, на которые обрекают нас наши тела, тошнота является одним из самых мучительных. Кроме того, ее сложно устранить с помощью лекарств. Ощущение тошноты возникает в одном из самых древних участков мозга, недалеко от спинного мозга, что свидетельствует о тошноте, как об одной из первейших реакций на токсичные вещества.
В Китае распространено такое выражение: "Ты - это то, что ты носишь, сначала смотрят на лицо, а потом на одежду".
Жизнь частенько вышибала из меня всю дурь, но я точно знал, где взять ещё.
— А что я сделала? — Вы с помощью моего, то есть нашего криса передавали мне энергию. — То есть я что… была для вас как бы батарейкой? — Батарейкой? — Игорь качнул головой. — Неподходящее сравнение. Я бы скорее сравнил это с атомным реактором, пошедшим вразнос.
- Как здоровье?
- Как масло коровье.