Это твое дело, девочка — как жить, только вот в Харме сразу увидят. Коли хорошая ты, и зла не желаешь людям — гляди на людей «потише», не как волчица
- Каково прикрытие, а? Мне приказали слиться с сельской местностью. - Комбайн - это здорово, - сказал Алекс. - Вот только сейчас апрель. Урожай не соберешь.
Подняться разок до рассвета ради развлечения даже забавно. Но два дня подряд - это, извините, уже отдает мазохизмом.
– Я вас не видел на корабле. Позволительно ли мне думать, что вас удерживали насильно?
– Насильно?! – сказала она, тихо и лукаво смеясь. – О нет, нет! Никто никогда не мог удержать меня насильно, где бы то ни было.
– Я не могу знать что-нибудь о вас против вашей воли. Если вы захотите, вы мне расскажите.
– О, это неизбежно, Гарвей. Но только подождём. Хорошо?
... Она решила, что если нить её не приведёт к любимому — что ж, не страшно; на ней всегда можно повеситься.
На рабочем столе в прозекторской в очередной раз зазвонил телефон и собравшаяся на обед Тая рявкнула в трубку:
— Слушаю!
В трубке раздался вежливый мужской баритон:
— Это я в морг попал?
— Нет еще, пока только дозвонились, но жду, жду… — ответила Тая.
– Но зелье – точно не отрава? – проявила я бдительность. – Не хотелось бы оказаться в темнице или на эшафоте по обвинению в убийстве.
– Не бойтесь, дитя мое, вам ничего не грозит, – терпеливо повторил старик. – Помолитесь и ступайте с миром, положившись на волю богов.
«Это реплика из другого спектакля», – насмешливо подумала я. Похоже, старикана так утомила беседа с наивной дурочкой, что он уже даже не задумывался над тем, что говорил. Вот и добавил последнюю фразу по привычке.
ну как объяснить мужчине, который тебе безумно нравится, почему ты не будешь делать то, что тебе ужасно хочется сделать.
- Иногда я думаю, что самое трудное - ждать, пока мы сами сделаем свои выводы.
Дары князю на поправку остались, а мы с Чалой в родной лес отправились. Воевода уж не останавливал, а князю и вздохнуть не дали — такой вой поднялся. Прислужники да сродники князевы от радости голосят, девки с горя — жених-то какой из рук уплыл.
Как же замечательно было гулять полупьяным с лимонадом душной ночью среди сверкающих сланцевых булыжников Рима под чьей-то обнимающей рукой.
А если стал порочен целый свет,
То был тому единственной причиной
Сам человек: лишь он – источник бед,Своих скорбей создатель он единый.
(Ч. 16п., 118)
успешные люди не рождаются успешными. они становятся такими благодаря приобретению привычки делать то, что очень не нравится делать неудачникам. успешным людям и самим далеко не всегда это нравится, однако они берут себя в руки и делают, что надо.
Каждый заслуживает крошечный шанс на то, чтобы искупить свои ошибки.
Я никогда не обращала внимания на то, что Маринка дарит мне книги из библиотеки её бабушки или домашний цветок в обрезанной пластиковой бутылке. Знаки внимания и дружбы были многократно важнее. Только больше я не вижу за этим скупердяйством ни внимания, ни дружбы. Одно сплошное потребительство. Сегодня она прилетела в гости, наспех вручила мне три подвядшие хризантемы и набор кухонных полотенец. Заключила меня в удушающие объятия, чтобы я не принялась рассматривать её дары. Неужели она держит меня за полную дуру?.. Острее всего царапает мысль, что это не она держит меня за дуру. Это я позволяю так с собой обращаться. Ради эфемерной дружбы, которая обросла ценниками со всех сторон.
хорошо запомнила слова отца перед их с матерью отъездом: «Эсми, говори только то, в чём уверена, не давай людям ложных надежд. Ты можешь показаться чёрствой и холодной, но это сделает тебя честным человеком…»
Сейчас тот замечательный период, когда все согласны, что недавние ужасы не должны повториться... Но обычно общественное согласие недолговечно. Мы - непостоянные, тупые твари со слабой памятью и талантом к самоуничтожению.
— Элина, доченька! — когда в приемную завалилась Латимерия Поликарповна и выложила на мой стол своего ручного хорька, я даже не удивилась. Какой четверг без появления любимой свекрови?
— Что Вы так кричите, мама? Глухих нет.
— Глухих нет, а беременные есть!
– Жил-был на свете Потерянный Мальчик.
– Совсем потерянный?
– Нет, не совсем. У него был Волшебник.
Короткий «Мяв», и Лиля, со смешком, поправилась:
– Два Волшебника. Они забрали этого Мальчика к себе, и многому его научили.
– Чему?
– Самому важному Волшебству! Быть сильным и смелым, верить в добро и помогать тем, кому нужна помощь. Они очень хорошо жили, пока старый Волшебник не ушёл в Волшебную страну.
И тут я подумала, а может, ну ее в баню эту оригинальность? Отныне буду писать о безобидных барышнях, которым беспрерывно изменяют мужья. На моей кухне они будут рыдать и сжимать в кулачках положительные тесты на беременность, а не запугивать посреди ночи острым топором. Я уже и название для книг придумала:«В презервативе (не) измена». А что? Классное название. Модное. Или вот еще: «Развод с буровиком. Предатель, забудь про мою скважину».
Любая ошибка в прошлом простительна, если в настоящем вы делаете всё, чтобы в будущем она не повторилась…
Часы отдыха были ценны еще и тем, что их всегда не хватало
Счастье - это роскошь для ленивых..
«как лучше» не бывает. Это мы так хотим. Мы думаем, что знаем, и ошибаемся в девяноста девяти процентах. Мы можем знать только «как лучше» для нас, и все. И точка.
Теперь, пока жив этот маленький комочек, она будет жить тоже. Её не коснутся ни яд, ни проклятие, ни время. Её не посмеет поранить ни одно смертоносное заклятие. Не тронет ни зверь, ни птица, ни кровожадная никса. Её не коснутся болезни. Не тронет со временем старость. Она будет молодой и полной сил ровно тысячу лет. Пока, наконец, не наступит черёд кого-то другого хранить этот бесценный дар, доставшийся ей совершенно случайно.
Она не умрёт больше, как он когда-то боялся. Она останется такой же прекрасной, как сейчас. Она сможет всё, что только захочет. Ей подчинится любая стихия. Ей станут покорны моря и океаны, вулканы и лавы, грозы и ураганы, солнце и ветер, дожди и лесные твари. Всё живое отныне будет чуять в ней нечто волшебное. Нечто странное, притягательное и неприкосновенное. Мир непременно узнает её, как только она почтит его своим присутствием, и сбережёт любой ценой своё новое Сердце.