Ещё секунда на осознание, и я пошла проверять – щупать эту пустоту, сметая пыль сжатыми в кулаке перчатками. Только чуда не случилось, пустота была абсолютной, одно сплошное «тебе не показалось! Тут в самом деле ничего нет, всё украдено до нас».
Ее мама всегда так говорила: «Если сложно, не понимаешь, как жить дальше, что делать, куда бежать, за что хвататься, то надо поесть — и все… переварится»
Жить дальше и жить счастливо – всё-таки очень разные вещи.
Как у таких людей мог родиться такой сын – оставалось загадкой. Наверное, все дело в няньках и наставниках, которые с малых лет внушали будущему королю правила норм поведения, показывали на личном примере, что значит быть человеком с большой буквы.
...Артур Уэйли, сделавший "Гэндзи" достоянием мировой литературы, на приглашение писателя Кавабата Ясунари приехать в Японию ответил, что не приедет, потому что боится разочароваться.
Всё есть именно так, как есть, потому что именно так и не иначе проявило себя Бытие.
– Думаете, англичане будут обращаться с вами лучше!
Урсула взглянула на русского:
– Да.
– Они не пережили того, что пережили мы, – сказал Кутов. Гордость того, кто пострадал больше всех, вышла наконец наружу.
– Есть вещи, которые даже война не оправдывает, полковник. Что бы вы ни пережили.
– А чего он пророчествует? – полюбопытствовал Жихарь.
– Да как все пророки – всякую гадость! – махнул рукой Иаков.
Катя давно замечала, что взрослые обожают фиготятину.
Люди с квартирами в ипотеке вообще редко грешат неконтролируемой расточительностью.
Тиран – сам раб. Воля к власти, к могуществу – всегда рабья воля. Падшесть человека более всего выражается в том, что он тиран. Ревность есть проявление тиранства в страдательной форме. Человек должен стать не господином, а свободным. Свободный ни над кем не хочет господствовать!
Воистину, нет хуже врагов, чем несостоявшиеся друзья.
– Дядя?! – вмешался в разговор Грегориан, обалдело глядя на нападавшего. – Ты… что ты тут делаешь? Да еще в таком виде? Почему у тебя синяк под глазом? Почему-почему… Потому! Потому что тренер у меня был хороший!
Я думаю, — и, надеюсь, вы согласитесь со мной, — что, если б никто не старался выставлять себя напоказ, мы и сами жили бы лучше, и общение с нами было бы несравненно приятнее для других.
Наши герои живут в памяти, пока мы вспоминаем о них.
Зачастую манипуляторы знают нас лучше, чем мы сами. Они прекрасно осведомлены, на какие рычаги, когда и как нужно нажимать. Если мы плохо понимаем себя, это делает нас мишенью для манипулятора.
Одна из основных ошибок для неудачника, который спорит именно с близкими людьми в том, что он нападает не на их аргументы, а непосредственно на личность.
— Новинья — исключительно решительная женщина.
— Ей кажется, будто во всем свете только она одна может страдать, — заявил Ольхадо. — Я говорю это без всякой задней мысли. Просто я заметил, что она настолько переполнена болью, что к чужой уже не может относиться серьезно.
— В следующий раз скажи что-нибудь с задней мыслью. Может это прозвучит мягче.
На уровне принципов новая стратегия легко вписывается в общую теорию договора. Гражданину предлагается принять раз и навсегда вместе с законами общества и тот закон, в соответствии с которым он может быть наказан. Тогда преступник оказывается существом, парадоксальным с юридической точки зрения. Он нарушил договор и потому является врагом всего общества; но при этом он участвует в применяемом к нему наказании. Малейшее преступление направлено против всего общества, и все общество – включая преступника – участвует в малейшем наказании. Следовательно, уголовное наказание есть обобщенная функция, сопротяженная со всем телом общества и с каждым его элементом.
Бенджамина Франклина: «Мы все рождаемся глупыми, но оставаться глупым – это выбор».
Расходясь по домам, попрощались мирно, поцеловались. – Созвонимся! Прошел день, другой, она не звонила. И я не позвонил. Через неделю я понял, что мы с ней расстались навсегда. Наилучшим из возможных способов – молча.
Практически невозможно пройти через лабиринт жизни, не задев при этом ничьих чувств.
— Как это ощущается? Лекс налил мне виски и сел на барный стул напротив. — Хм-м-м, когда сердце разбито? Ха, Лекс, не знаю. Щекотно, как будто перо в заднице застряло. Черт, приятель, ты правда хочешь знать?
Хочу яркий лак на ногтях. Хочу на море. Хочу придумать мой собственный соус. Хочу уюта. Хочу на праздник в качестве гостя. Хочу не дружить с теми, кто говорит глупости и не умеет поддерживать. Хочу перестать быть отличницей. Хочу говорить «нравится», если нравится. И «не нравится», если не нравится. Хочу спокойствия. Хочу выздороветь. Хочу супа с фрикадельками. Хочу жить с теми, с кем я могу быть сама собой. Хочу дружить с теми, с кем мне не скучно молчать. Хочу слушать себя всегда.
Хелли, начни жизнь заново, не оборачиваясь на прошлое. Оно было, и всего произошедшего уже не изменить. Просто забудь. Я не говорю: прости или смирись, а уж тем более не мсти! Просто переверни эту страницу.