Меня дернула вниз прибежавшая стража, под руками что-то надломилось, а меня поймали и втащили пока в комнату, в которой витал тонкий аромат звиздюлей и неприятностей.
Глядя на свои неприятности я понимала, что если меня куда-то и посылали, то я на верном пути!
Неприятности ломились в мою жизнь, трамбуясь в мою карму, как селедки в бочку!
Оторвавшись от книги, я отрепетировала взмахи ресницами, которые, по уверениям автора, должны сдуть мужика в сторону кровати.
Очкарик гордо подтянул штаны до самой груди, зализав прическу, которой не было при первой встрече, и посмотрел на меня глазами «мачо».
-Ладно, вероятно, ты не идиотка. Просто сумасшедшая.
- Детский сон полезен для здоровья, - вздохнула я, умиляясь спящему детскому саду.
- Родителей!
В женском сердце всегда имеется отдельный пьедестал для «спасителей». Там уже теснились блондин с наушниками «девушка, садитесь! Я на следующей выхожу!» и дядька – таксист: «Ой, а куда вам сумки поставить?», чтобы освободить место для нового героя.
В детстве я не была избалована мужскими мордобоями за право нести мой портфель. Юность не баловала меня драками за право написать мое имя на асфальте возле дома и дарить мне цветы с соседней клумбы. Взрослая жизнь тоже была скупой на рыцарские поединки в подъезде за честь прекрасной, но ветреной дамы. Хоть и за мою соседку яростно боролись два алкоголика, я была как-то в стороне от кровопролитий.
—Так, и где это Аполлон? Где этот гений чистой красоты? Где эта топ-топ модель русской глубинки?
— Иван? — крикнула я, видя, как мужик голову поднял. Ничего примечательного. Нос — картошка, глаза голубые, шапка мохнатая, щеки красные. Но в глазах горячо любящей Настеньки это был Аполлон. Вот так всегда. Для кого-то Аполлон, а для кого-то ополовник.
— Глаза у него, как два омута. Как глянешь, так пропасть в них хочется… Посмотрит, как рублем одарит! Руки у него крепкие! А в плечах — косая сажень! Кудри буйные, зубы, как жемчуга, — начала девица, мечтательно глядя куда-то на снежные елочки. — Уста его сахарные, так бы лобзала и лобзала! Только разыщите его, умоляю!
— Ладно, найдем твоего Лобзика.
— Накукуя ты в лес пришла? — послышался голос кукушки.
Вот так всегда! Стоит мужику отдать тебе куртку погреться, как ты уже мысленно приписала ему трех убитых драконов, две взятые крепости и готова воздвигнуть алтарь в его честь. Он резко становится самым красивым в твоих замерзших глазах, приобретает шарм спасителя и ауру «о боже, какой мужчина!».
Это тоже самое, когда ты дико хочешь в туалет. Самые яркие оргазмы получают в придорожных, случайно попавшихся туалетах пассажиры долгих рейсов, которые мчали восемь часов без остановки на «пи-пи!».
По дороге в туалет с диким желанием люди способны спасти мир, отпинать медведя, разогнать стаю волков, послать на три буквы олигарха, который вдруг решил познакомиться, и убить любого, кто встанет у них на пути.
Неумение просить о помощи, нежелание беспокоить «по пустякам», вежливый голос вместо отчаянного крика, неумение перебить внезапно позвонившего собеседника и сказать, что телефон почти сел, а ты в лесу ночью один.
Зачем беспокоить волонтеров и рассказывать им, что все-таки откушал в лесу грибочков? Это как-то невежливо! Люди тебя искали, а ты тут со своей резью в животе и туманом в глазах! Лучше потерпеть!
Так что, когда речь идет о выживании, умоляю, забудьте про вежливость! Вы потом в нее обязательно поиграете, когда будете сытыми, согретыми и в безопасности.
— Не нужны мне их подарки. — А я не п-п-подарок! — прошептала я, чувствуя рядом тепло. — Я м-м-магарыч!
Потерявшаяся в лесу бабушка трое суток игнорировала звонки спасателей, потому что звонили с незнакомого номера!
Приходится наращивать на сердце броню, стойко принимать удары и никому не показывать свою слабость. Ведь со слабыми не считаются, их мнение не учитывают. В любой игре они становятся пешками, покорными фигурами, не имеющими права решать свою судьбу.
Как всегда я получаю в этой жизни раз за разом палочку от леденца и только.
Но у папы нет ничего, что могло бы вас привлечь. Ни денег, ни ног. Значит, вы его любите!
Не всегда мудрость приходит с возрастом, порой возраст приходит один.
— Варгул, родина сказала: надо! Что скажет в ответ ее герой?
— Пошло все на хрен!
Направо пойдешь — в рожу получишь, налево пойдешь — морду набьют.
— Тебя что, когда делали, отец не старался, а мать — не хотела?
— Ты беременна!
— Сам виноват!