- Какое интересное у вас кольцо, Валерия. Да еще и палец для него выбран… символичный.
Захотелось показать Радову другой, не менее символичный палец, но я девушка воспитанная.
Хочется утопиться. Где стакан? Пойду искать его дно.
-А дети родными не только по крови бывают, но и по любви.
Сначала надо подумать, затем еще раз подумать — а потом лучше вовсе промолчать. Авось и за умного сойдешь. Наверное.
Котяра породы мейн-кун, здоровенный, как пони, наглый до очумения и ленивый до безобразия, достался мне в возрасте семи месяцев по наследству от младшего двоюродного брата, когда тот женился. Увы и ах, но у Натки, Серёгиной жены, внезапно обнаружилась аллергия на кошачью шерсть. И тут все вспомнили про меня. Ну, а чё? У старой девы уже есть своя квартира и сто три кактуса, не хватает только кота.
Через девять месяцев на одну дочь гордого Вэлланда стало больше.
Все сказки, которые Рэймонд читает ей на ночь, заканчиваются одинаково: «И она не целовала принца. И даже не брала его за руку. И ближе чем на шаг… на двадцать шагов, к этому скоту не подходила. А потом жили они долго и счастливо».
Надо было нам запасного ребенка заводить! — всхлипнул мой дорогой и любимый муж. — И запасного к запасному!
Когда мы сами выбираем проблемы, мы чувствуем себя окрыленными. Когда проблемы выбирают нас вопреки нашей воле, мы чувствуем себя несчастными жертвами.
Одна из радостей путешествия – это возможность посетить новые города и познакомиться с новыми людьми.
Чингисхан
...Все-таки иногда Колумбыча посещала тоска. Неясный комплекс тоски пожилого мужчины, где выделялась грусть по несуществующему сыну, из которого так приятно делать мужчину, тоска по дому, который можно назвать своим, откуда тебя понесут достойно хоронить и будут плакать люди, грусть по неведомой местности, в которой есть все, что искала твоя душа, той самой местности, которая для каждого человека бывает только одна...
И так опять с народом я моим;
И не отвержена; и не в презренье;
И не клянут меня; и я любима... Шиллер «Орлеанская дева»
Огромный увесистый флакон напоминал о тяжелых временах магического дефицита, когда для того, чтобы добыть эти духи приходилось передушить половину очереди.
Половицы жалобно скрипели, когда я открыла старинный ящик, извлекая оттуда духи «Мертвая Фея». Этими духами можно было сразить наповал целую роту солдат, уложить под ноги разъяренную демонстрацию. Но если сбрызнуться ими в помещении, то не удивляйтесь, если всех домочадцев придется обводить мелком спустя неделю, когда стража сумеет прорваться в зону поражения.
— Дорогая совесть, — сглотнула я, вздыхая. — Я могла бы быть богатой, могла бы удачно выйти замуж, могла бы стать королевой, возглавить крупную компанию. Но я пообещала себе, что добьюсь всего сама. А еще я обещала, что никогда не применю свой дар во зло другим людям. Беру свои слова обратно. Съешь меня завтра. Разрешаю.
«Попробуйте позаботиться о вашем избраннике. Мужчинам нравятся не только комплименты, но и забота об их здоровье! Если мужчина пожаловался на то, что у него устала спина, то можете предложить массаж. Если мужчина сказал, что немного простыл, предложите ему горячий чай! Помните, больной мужчина — легкая добыча для опытной женщины».
Меня дернула вниз прибежавшая стража, под руками что-то надломилось, а меня поймали и втащили пока в комнату, в которой витал тонкий аромат звиздюлей и неприятностей.
Глядя на свои неприятности я понимала, что если меня куда-то и посылали, то я на верном пути!
Неприятности ломились в мою жизнь, трамбуясь в мою карму, как селедки в бочку!
Оторвавшись от книги, я отрепетировала взмахи ресницами, которые, по уверениям автора, должны сдуть мужика в сторону кровати.
Очкарик гордо подтянул штаны до самой груди, зализав прическу, которой не было при первой встрече, и посмотрел на меня глазами «мачо».
-Ладно, вероятно, ты не идиотка. Просто сумасшедшая.
- Детский сон полезен для здоровья, - вздохнула я, умиляясь спящему детскому саду.
- Родителей!
В женском сердце всегда имеется отдельный пьедестал для «спасителей». Там уже теснились блондин с наушниками «девушка, садитесь! Я на следующей выхожу!» и дядька – таксист: «Ой, а куда вам сумки поставить?», чтобы освободить место для нового героя.
В детстве я не была избалована мужскими мордобоями за право нести мой портфель. Юность не баловала меня драками за право написать мое имя на асфальте возле дома и дарить мне цветы с соседней клумбы. Взрослая жизнь тоже была скупой на рыцарские поединки в подъезде за честь прекрасной, но ветреной дамы. Хоть и за мою соседку яростно боролись два алкоголика, я была как-то в стороне от кровопролитий.
—Так, и где это Аполлон? Где этот гений чистой красоты? Где эта топ-топ модель русской глубинки?
— Иван? — крикнула я, видя, как мужик голову поднял. Ничего примечательного. Нос — картошка, глаза голубые, шапка мохнатая, щеки красные. Но в глазах горячо любящей Настеньки это был Аполлон. Вот так всегда. Для кого-то Аполлон, а для кого-то ополовник.