— Глаза у него, как два омута. Как глянешь, так пропасть в них хочется… Посмотрит, как рублем одарит! Руки у него крепкие! А в плечах — косая сажень! Кудри буйные, зубы, как жемчуга, — начала девица, мечтательно глядя куда-то на снежные елочки. — Уста его сахарные, так бы лобзала и лобзала! Только разыщите его, умоляю!
— Ладно, найдем твоего Лобзика.
— Накукуя ты в лес пришла? — послышался голос кукушки.
Вот так всегда! Стоит мужику отдать тебе куртку погреться, как ты уже мысленно приписала ему трех убитых драконов, две взятые крепости и готова воздвигнуть алтарь в его честь. Он резко становится самым красивым в твоих замерзших глазах, приобретает шарм спасителя и ауру «о боже, какой мужчина!».
Это тоже самое, когда ты дико хочешь в туалет. Самые яркие оргазмы получают в придорожных, случайно попавшихся туалетах пассажиры долгих рейсов, которые мчали восемь часов без остановки на «пи-пи!».
По дороге в туалет с диким желанием люди способны спасти мир, отпинать медведя, разогнать стаю волков, послать на три буквы олигарха, который вдруг решил познакомиться, и убить любого, кто встанет у них на пути.
Неумение просить о помощи, нежелание беспокоить «по пустякам», вежливый голос вместо отчаянного крика, неумение перебить внезапно позвонившего собеседника и сказать, что телефон почти сел, а ты в лесу ночью один.
Зачем беспокоить волонтеров и рассказывать им, что все-таки откушал в лесу грибочков? Это как-то невежливо! Люди тебя искали, а ты тут со своей резью в животе и туманом в глазах! Лучше потерпеть!
Так что, когда речь идет о выживании, умоляю, забудьте про вежливость! Вы потом в нее обязательно поиграете, когда будете сытыми, согретыми и в безопасности.
— Не нужны мне их подарки. — А я не п-п-подарок! — прошептала я, чувствуя рядом тепло. — Я м-м-магарыч!
Потерявшаяся в лесу бабушка трое суток игнорировала звонки спасателей, потому что звонили с незнакомого номера!
Приходится наращивать на сердце броню, стойко принимать удары и никому не показывать свою слабость. Ведь со слабыми не считаются, их мнение не учитывают. В любой игре они становятся пешками, покорными фигурами, не имеющими права решать свою судьбу.
Как всегда я получаю в этой жизни раз за разом палочку от леденца и только.
Но у папы нет ничего, что могло бы вас привлечь. Ни денег, ни ног. Значит, вы его любите!
Не то чтобы лорд Сотье впечатлялся, скорее смирился. Еще никогда приглашение на королевский бал не принимали с лицом «подавись, только отцепись».
Не всегда мудрость приходит с возрастом, порой возраст приходит один.
— Варгул, родина сказала: надо! Что скажет в ответ ее герой?
— Пошло все на хрен!
Направо пойдешь — в рожу получишь, налево пойдешь — морду набьют.
— Тебя что, когда делали, отец не старался, а мать — не хотела?
— Ты беременна!
— Сам виноват!
— Вам нужно подумать?
Не то слово — подумать! Мне стоило очень и очень крепко подумать. Возможно, даже в компании бокала-другого выдержанного… успокоительного.
Войны из-за принцесс начинаются только в сказках, Ваше Высочество. В жизни принцессы бывают только красивым поводом, прикрывающим настоящие причины конфликта.
- Значит, еще и Шерц! – констатировал Эдвард. – Лорейн, ты меня в могилу сведешь!
- Не так сразу, – возразила я, потому что сперва его ждала долгая и счастливая жизнь со мной.
— Ничего не боятся только слабоумные. И только смелые могут преодолевать свои страхи.
— Любишь, значит? – словно мысли мои прочитав, спрашивает Аедан.
— Да, люблю, – улыбаюсь ему. Тянусь к суровому лицу, целую сжатые губы. Так хорошо не бояться проявлять свои чувства. – Не тревожься. Я не требую от тебя ничего взамен и не обязываю любить меня в ответ. Просто чувствую это. Просто… люблю тебя.
— Не тревожиться, значит… – хмыкает демон, потрясённо качая головой. – Я тут уже всю голову сломал, как не напугать тебя своей любовью, и добиться взаимности. А ты… просто любишь.
Дерьмо, как ни топи, всё равнo рано или поздно всплывёт…
Объяснять постороннему мужчине свои психологические загоны совсем не хотелось. Обижать, конечно, тоже. Но я уже пришла к тому этапу развития личности, когда разумный эгоизм переходит в разряд плюсов.
Бывают моменты, когда появляется потребность что-то сказать, но на ум, как назло, не приходит ни единого путного слова. Вместо слов говорят только руки, глаза, прерывистое дыхание и безостановочно капающие слезы, которые в какой-то миг бережно стирают с лица чьи-то теплые и мягкие пальцы.
Для всякой правды однажды настает свое время. Но не всякое прозрение будет полезным. К нему ведь тоже нужно прийти, дозреть, как той же крупе в котелке. Брось ее в холодную воду, и от нее не будет никакого проку, если переваришь – она тоже станет безвкусной. А для полноценного блюда нужно, чтобы много факторов совпало: и огонь, и вода, и ложка. И даже… хм… толковый повар. В противном случае только испортишь крупу. И какой тогда с нее прок?