Захоронение – это личное дело каждого. Есть, конечно, люди, которые предпочитают, чтобы их сожгли или оставили на съедение стервятникам, или утилизировали другим столь же негигиеничным способом.
Но речь здесь совершенно не о таких индивидуумах.
Те же, кто желает, чтобы тело их предали земле, имеют различные взгляды на вопрос о месте захоронения, как будто в их ситуации это играет какую-то роль. Одни представляют себе утопающий в зелени церковный сад в погожий весенний денек, звон колоколов, призывающий верующих к молитве, безупречные изумрудные газоны и белые, усыпанные галькой тропинки. Другие – обычно те, кто любит рядиться во все черное и полагает, будто Байрон был очаровательным сумасшедшим злодеем, – мечтают быть похороненными на мрачных кладбищах, в тени громадных готических церквей, под темным, низко нависающим небом, которое вот-вот готово разразиться громом и молниями. Последнее пристанище на скале у моря – тоже неплохая идея. Есть те, кто просит вместо памятника посадить над их могилой дерево, и тогда их плоть будет питать корни могучего дуба или клена.
Многие подобные просьбы можно понять и даже прочувствовать в большей или меньшей степени.
с Мейбри трудно спорить. Она не злая, просто беспощадно беспристрастная.
Ты - это твоё прошлое
Я думаю о своей маме, о Кармайклах и обо всех этих людях, которых война лишила всего. Это было поколение, привыкшее прощаться. Я осознаю, насколько мне повезло родиться в такое время, когда война уже закончилась, стать частью другого поколения, знавшего лишь веру в счастливое, мирное будущее.
Ни с чем не сравнимым был момент, когда двести бойцов – ветеранов войны под барабанный бой бросили к подножию Мавзолея В. И. Ленина двести знамен немецко-фашистской армии. Пусть помнят этот исторический акт реваншисты, любители военных авантюр!
Как там было в земной истории? Наследников поженить, земли разделить?
Читаю анкеты мужчин, их пожелания, и они мне кажутся непонятными. Вот, например: «Ищу женщину для с/о». Вот что такое это «с/о»? Серьезные отношения? Сексуальные оргии? Соление огурцов?
А то буду потом весь день банки магией запечатывать. А у меня основной инстинкт не кормлен и, если верить подругам, времени осталось мало.
Осуждать людей так же бессмысленно, как и осуждать стихии.
В следующее мгновение Крис легко, с полуулыбкой коснулся губами ее губ, и… И ничего. Она ничего не почувствовала. Ни звездопада, ни хотя бы одной хлопушки. Сердце замерло, но не в сумасшедшем восторге, а в немом вопросе: это что такое сейчас происходит?! Возмущенная до глубины души, Джун вцепилась в лацканы пиджака и сама поцеловала Криса, упрямо ткнувшись губами в его улыбающийся рот, а потом торопливо обнюхала шею, как оборотень, который отчаянно надеется признать истинную пару. Тьфу. Ей не понравился запах Паркера сегодня. Слишком резкий. Сделалось до того обидно, что даже яркие краски в саду померкли, одна серость осталась. Почти три года воздыханий по Крису наконец-то окупились, а ей это было не нужно. Он был не нужен.
Всю жизнь мир нашептывал ему свои правила, а он отказывался слушать, внимая вместо этого высшему порядку. Но мир не унимался: никого не люби, потому что тебя непременно оставят; не доверяй, ведь тебя предадут; не высовывайся – и по тебе не ударят. Но он по-прежнему слышал высшие императивы: люби, и любовь к тебе вернется; верь в праведный путь, и он приведет тебя к избавлению; борись, и все изменится.
Долг есть не только перед страной, но и перед людьми. И от него красивыми разговорами не уйдешь.
А ты меня не зли, и будешь жить долго и счастливо.
— Если хочешь, чтобы тебе не поверили, скажи правду.
– Храбрость бывает разной. – Дамблдор по-прежнему улыбался. – Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям!
Мне очень хочется броситься в омут очертя голову, но боюсь, что снова утону в нем.
Жестокость — это противоположность любви, — сказал Патрик, — а не форма ее бессловесного выражения.
The Irish women always look so ashamed. They know that they can never make a Jesus. It will be just another Mick.
Неужели меня можно только использовать в каких-то целях? Что и кто я сама по себе для людей? Исполнитель, которого не стоит любить, уважать, даже просто по-человечески жалеть. Я думала, мне было очень больно после выходки Марка, предательства Алики и двуличности Марины. Однако, они были лишь подготовкой к обрушивающейся сейчас болезненной горечи. Это же мама…
Счастье — оно такое шаткое. Такое хрупкое.
Но такое… счастье.
Мужчина сильно теряет во мнении женщины, если он щедро расточает свои восторги перед другими. В глазах женщины только один предмет достоин высшей похвалы — она сама.
— Мила, ты же понимаешь, что я никуда не уйду? — спросил Самородов, обхватив меня руками, оставляя на шее цепочку дразнящих поцелуев.
Ессессено, я понимаю. Куда ты теперь денешься с подводной лодки!
— Да, — вместила я свою емкую мысль в одно слово.
Филя вспоминал всё то немногое, что их связывало и не мог твёрдо обозначить ни одну причину, по которой стоит что-то менять в своей жизни ради Ларисы. Не мог назвать достаточное количество положительных качеств этой женщины, она не блистала красотой и не славилась покладистостью. Но одно он знал точно: она его, единственная, та, для которой, несмотря на отсутствие видимых и не видимых причин, хочется жить. Хочется делать её счастливой, терпеть несносный характер, бросить мир к её ногам ради одной лишь колкой улыбки, хочется, чтобы она блистала для него одного. Это любовь?
- Но ты же призрак тебе не всё равно где прозябать?
- Конечно, не всё равно. В первую очередь я личность! Личность нельзя не замечать, не любить и оставлять в неведении.
— Молодец. С моим ненормальным семейством мне нужна девушка со стальными яйцами и высокой стрессоустойчивостью.
— Девушка с яйцами, Паша, — засмеялась Люся, — называется мальчиком. Даже не знаю, где ты такую найдешь в нашем традиционном городишке. Это тебе в столицу надо, там персонажи любой трансфигурации.
Я не буду больше плакать! Не буду! Это не стоит того, чтобы реветь. Ну подумаешь, ушёл муж! Пф-ф-ф… ерунда какая! «Всё кроме смерти ерунда!» — так говорила моя бабушка. И, в принципе, я с ней согласна.