Он и носки , поди , меняет только на водку!
Вот так на Новый год самую заветную мечту напишешь, сожжёшь и сожрёшь, она исполнится, ты счастлив, а никто, совсем никто не хочет разделить с тобой счастье. Потому что у тебя нет друзей. Так сложилось.
Она - крошечный выкрик! Крошечный прост. Крошечное оскорбление. Во всяком случае, крошечное нечто. Да, мне нравится Крошка. Крошка - так я буду ее называть.
"Нельзя оправдывать непорядочность неведением", - убеждала я себя...
Как оказалось, шериф был любитель поесть и выпить, в основном на дармовщинку. И за девчонками любил приударить – за работницами с ферм, официантками, в общем, чем беднее, тем лучше.
Что является сокровищем для одной женщины, вполне может угнетать другую.
Чтобы жизнь тебя устраивала, сначала устрой её. Иначе она устроит тебя не туда, куда тебя устраивает.
Чужая зависть черной самшитовой змеей свернулась в шипящий клубок под сердцем...
У нас, филологов, это больное место — сила слов.
... он никогда еще не чувствовал себя настолько...уютно. Ни в одном месте, которые даже в отдельные отрезки времени его домом считались. И этот невероятный запах горячего пчелиного воска - будто к деду в сарай в жаркий летний полдень зашел! Сто лет не вспоминал... А тут...Накрыло какими-то не воспоминаниями даже -
впечатлениями, послевкусием...давно позабытыми и полустертыми ощущениями, припорошенными пылью событий и лет, о которых думать - никакой охоты. Хорошо стало. Странное желание овладело: закрыть глаза и сесть прямо на пол, откинув голову на стену. Расслабиться. И просто напитаться этими запахами воска, разнотравья. Дыхание перевести. Вобрать всё в себя. А еще апельсином пахнет. И чем-то насыщенно-сладким.
‘Would it surprise you to discover that a miracle had taken place within these walls?’ Jean asked him. ‘I think my staff feel they perform miracles here daily,’ he said with the ghost of a smile.
-...Знаете, почему добро часто проигрывает? Потому что ему мерзко играть не по правилам. А зло не сковано условностями и моральными принципами.
В общем, с совестью я договорилась быстрее, чем даже сама того ожидала.
Способность страдать. Элвуд – да и все никелевцы – существовали в ее границах. Дышали в них, ели в них, спали в них. Сейчас вся их жизнь состояла в этом, иначе они бы давно погибли. Избиения, изнасилования, безжалостная сепарация. Они вынесли все.
- А мне почему-то кажется, что вы видите меня насквозь...
- Не вижу!
- И чувствуете малейшие нюансы в движении моей души...
- Не чувствую!
- И читаете меня , как открытую книгу..
- Я вообще не читаю. У меня времени на чтение нет!
- Какой вы все-таки интересный мужчина!
‘Don, I’m perfect. I’m so beautiful I drive anybody with a nervous system out of their fucking mind. Once they’ve seen me they can’t think of anything else and don’t want to look at anything else and stop carrying out normal responsibilities and believe that if they can only have me right there with them at all times everything will be all right. Everything. Like I’m the solution to their deep slavering need to be jowl to cheek with perfection.’
Когда паланкин вынесли на равнину, то носильщики стали безобразничать и раскачивать его: во-первых, спешили к месту назначения, во-вторых, хотели помучить новобрачную. Некоторых невест укачивало так, что их рвало прямо на роскошный наряд и вышитые туфельки; девушек выворачивало наизнанку, а носильщикам эти звуки приносили радость - ведь эти молодые крепкие парни несли жертву в чужие покои для новобрачных, на душе кошки скребли, вот и хотелось помучить невесту.
Кэти была одержима желанием выжить, которое делало из нее борца. Джонни уповал на вечность, что превращало его в бесполезного мечтателя. И в этом заключалась огромная разница между этими двумя людьми, которые так сильно любили друг друга.
Наша цивилизация находится ещё на середине своего пути. Мы уже не звери, — ибо в своих действиях мы руководствуемся не только одним инстинктом, но ещё и не совсем люди, — ибо мы руководствуемся не только голосом разума.
— Стерва — это не диагноз, а недостаток любви. Любую стерву можно приручить. Главное ласки, ласки побольше.
Девушка тихонько ударила себя ладонью по лбу. И вот что она делает? Мечтает об этом ненормальном инчихе?! И что за странные намёки пришлось от него выслушать?! Уж не собирается ли Каинани приударить за ней? Не прошло и нескольких лет! Тогда она бы была восхищена и счастлива. Но теперь... да ещё после истории со вдовой, пусть и воспользовалась та приворотом... Хм, можно подумать, до вдовушки у Каинани не было других увлечений! А теперь, поди ж ты, снизошёл!
Просто совсем недавно я была для этих людей безмозглой зверушкой, а теперь почти хозяйка.— И что тут особенного? — встрял в разговор Вернон. — Приглядись, Астрид, и ты увидишь, что в жизни подобное случается довольно часто. Обыкновенный карьерный рост. Просто в твоём случае слишком стремительный.
Будь я умнее, может и задумалась о том, от чего столько заботы никому не нужной сироте, но после разговора, хоть и краткого, с моим новым хозяином на душе царил покой.
сердце подсказывало, что идеальных людей в природе не существует, у меня тоже есть свои тараканы.
Иногда тактическое отступление и есть победа, а они даже не воюют.