Красивый писатель и пишет красиво; всё вокруг него превращается в красоту и гармонию.
Нет на свете ничего страшнее, чем разрушенная надежда.
Истина похожа на луковицу: несколько слоев нужно содрать, пока не обнажиться ее плоть и не заставит тебя плакать.
Если не хочешь оглядываться, значит, идёшь правильно.
Старый мир был сильным миром... Но в нём жили слабые люди.
"Чмокает меня, балуясь и не позволяя поймать её губы.
— А ты какой муж?
— Я ещё не знаю… Кажется, «каблук».
— Ой… — тянет за ухо меня Яся. — Пикаперская твоя душонка!
— Ну, могу я будущую жену попикапить, «чотакова»? — уворачиваюсь от неë.
— Пой тогда…
— Опять?
— По-о-ой…
— «Ты тa, o ком бьётся в мoeй груди… Я улетаю…»"
Говорят, пока правда надевает башмаки, ложь успевает весь мир обежать.
...А что поделаешь?.. Старый друг. Лучше новых двух. Где бы взять двух новых и обменять их на этого старого?..
Разве такое бывает, разве может один единственный человек стать для тебя всем миром, твоим кислородом, твоим смыслом жизни, частью тебя самого?
Лёвке не нужны эти правила, так как он не свернет. Никогда. У Левки внутреннее чутье на хорошее и плохое, у него генетическая порядочность и мудрость и генетическая доброта.
Бывают моменты, когда я ненавижу Фото: что мне делать, к примеру, если говорить о старых мастерах, со стволами старых деревьев Эжена Атжэ, с обнаженными Пьера Буше, многократно экспонированными снимками Жермены Круль?
- Кстати, - вновь заговорил Глун. - По академии ходит очень любопытный слух. Говорят, ты порвала отношения с Кастом, мотивировав это тем, что... Шпион норрийской Империи замолчал, но блеск его глаз был красноречивее любых слов. И под этим взглядом я вдруг очень четко осознала - тот миллион вопросов, который вертится на языке, подождёт. А ещё мне жутко хочется есть. Хуже того - я буквально умираю с голоду! И это мясо, которое почти остыло, и эти удивительные салаты, и соусы... - Даша? - окликнул Эмиль. - У Каста жуткое чувство юмора, - пробормотала я.
Монарх-коммунист – это вещество и антивещество в одном флаконе с неминуемым взрывом мозга.
Вот и оказалась я в женской мечте, когда за тобой одной - и целая толпа сильных отважных мужчин несётся. Причём не с букетами, а сразу с предложением. Правда, длительного тюремного срока.
Принимая себя, вы прекращаете бить себя лежачего и все силы бросаете на то, чтобы помочь себе подняться.
Ну и ушлый вы народ – Ажно оторопь берет! Всяк другого мнит уродом, Несмотря, что сам урод.
– Довести женщину до слез допустимо в единственном случае: если это слезы счастья. Иначе ничтожен и жалок тот, кто стал причиной такого ее состояния.
— Вот так, через непонятное, загадочное для мира смирение, и только через него, христианин приближается к одному из двух своих самых главных открытий в жизни. Первое из этих открытий состоит в том, чтобы узнать правду о самом себе, увидеть себя таким, каков ты есть на самом деле. Познакомиться с самим собой. А это, поверьте, очень важное знакомство. Ведь огромное число людей так и проживает век, не узнав себя. Мы ведь имеем лишь те или иные представления и фантазии о самих себе — в зависимости от наших тщеславия, гордыни, обид, амбиций. А истина, сколь горьким нам это ни покажется, такова, что мы «несчастны, и жалки, и нищи, и слепы, и наги»…
The other possibility was that there was no right thing to say, that the choice wasn't between right and wrong but between wrong, more wrong, and as wrong as you can get.
. Каждый несет в себе все, и потому все можно искать и найти в самом себе. Различия пола, возраста и сферы деятельности не существенны для человеческого характера; это лишь костюмы, которые мы надеваем на время своего выступления на сцене мира. Внутренний образ человека нельзя путать с его одеяниями.
Во время войны государство беднеет оттого, что возят далеко провиант. Когда провиант нужно возить далеко, народ беднеет.
Молчание всегда оставалось лучшей формой вопроса. Если молчать, то ответ рано или поздно будет дан. Таково свойство человеческой натуры.
Он вдруг понял как утомительна жизнь, когда приходится заново прокладывать каждую тропинку и чуть не все время следить за своими
вышагивающими ногами.
Ты пришел в мой ресторан, ко мне, сел за мой стол, глотал мою выпивку и начал угрожать мне, когда у самого над головой Дамоклов меч? Мне кажется или в твоей голове не хватает ножа, Мстиславский?
Никакие сеансы, советы и часовые дискуссии не изменят сути сформировавшегося мужского эго, его потребности в контроле и доминировании. И любые меры обуздать то, что заложенo генами в некотoрых из нас, являются лишь временным решением, местной анестезией, действие которой рано или поздно заканчивается.