Если есть возможность быть вместе - надо изо всех сил стараться быть вместе. Если хочется обнимать - надо обнимать.
Делаете то, что вам нравится, убираете из своей жизни то, что вредит вам, пробуете и добавляете новое, что раньше казалось странным и неприятным, а сейчас вам очень даже по вкусу.
Собственная жизнь Сары, может, и оборвалась скоропостижно, однако у радия внутри ее тела период полураспада составлял 1600 лет. Он будет веками продолжать испускать свои лучи из костей Сары, хотя ее самой уже давно не будет в живых. Убив ее, он продолжал облучать ее тело «каждый день, каждую неделю, месяц за месяцем, год за годом».
Он продолжает облучать ее тело и по сей день.
Писатель – это про текст, для читателя. А сценарист – про движущуюся картинку, для зрителя
...смерть – лучшая награда для героя. Мертвого будут любить и награждать, живого постараются снова припахать.
По дороге в церковь Кадфаэль подумал, что и сам не знает, откуда взялось между ними такое взаимопонимание. Не обменявшись ни словом, не высказав ни сомнения или подозрения, ни полного безоглядного доверия, они словно заключили молчаливое соглашение.
— Марша, что не так? В полиции возникли проблемы?
— Да никаких проблем! В управлении вообще всё замечательно вышло! — Для меня так точно.
Никогда не брал в расчет, но ведь на свете полно людей, которым куда хреновее моего, верно?
Сердце там, где твой дом.
... Ты слышала последние новости?
Мадлен заметно расслабилась и улыбнулась, обнажив маленькие ямочки в уголках рта.
- Нет, но ты же мне наверняка расскажешь. Что ты снова наделал?
- Я? - Он был сама невинность. - С чего ты взяла, что я мог что-то натворить?
- Потому, что ты - это ты, и потому, что тебе нравится вести себя плохо.
Было видно, что оценивая Лукаса, она попала точно в цель. С привычной усмешкой тот пожал плечами.
- Виновен по всем пунктам обвинения
Человек всегда преувеличивает свою значимость.
Сюда вернулся я из Ширвана; Гариб твой — странник, и странник — я. Бродил повсюду я неустанно; Гариб твой — странник, и странник — я. Пропел в тоске я семь лет изгнания; Терпел невзгоды, терпел страдания; Гариб-учитель мне дал познания; Гариб твой — странник, и странник — я.
– Да, я обидел тебя… и признаю свою вину, – он слегка наклонил голову. – И не собираюсь делать вид, что ничего такого в прошлом не было… но это прошлое. Его стоит отпустить. Дать себе свободу.
Наказание не должно внушать больше отвращения, чем проступок
Эта история передавалась из поколения в поколение, чтобы никто не забывал: иногда нужно бороться с Богом. С каждым человеком может случиться несчастье: гибель города, смерть сына, несправедливое обвинение, неизлечимая болезнь. В это время Бог испытывает человека, чтобы тот ответил на Его вопрос: «зачем ты так цепляешься за жизнь, ведь она коротка и полна страданий? Какой смысл в твоей борьбе?" Тогда тот, кто не может ответить на этот вопрос, смиряется. А тот, кто ищет смысл жизни, решает, что Бог поступил несправедливо. Такой человек пойдет против своей судьбы. В этот миг с небес нисходит другой огонь — не тот, что убивает, а тот, что разрушает старые стены и открывает каждому его истинный дар. Трусливые никогда не допустят, чтобы этот огонь зажег их сердце. Все, что им нужно, — чтобы новое в жизни скорее стало привычным. Тогда они смогут жить дальше и думать так, как прежде. А храбрые предают огню все старое и, даже ценой огромного душевного страдания, оставляют все, в том числе и Бога, и идут вперед. "Храбрые всегда упрямы». Глядя с неба, Господь улыбается от радости, ведь как раз этого Он и хочет — чтобы каждый человек сам отвечал за свою жизнь. В конце концов Господь щедро одарил своих детей способностью делать выбор и принимать решение. Только те, у кого в сердце зажегся священный огонь, осмеливаются бороться с Богом. И только они знают обратный путь к Его любви, ибо приходят к пониманию того, что несчастье — это испытание, а не наказание.
Просто, знаете ли, я за ментальное здоровье. И какое-никакое счастье. Пусть все будут как-никак здоровы и как-никак счастливы.
А вообще – я пою и мою. Пою бабушкины казачьи песни. И мою все вокруг. Я всегда сама навожу чистоту в квартире, мою полы шваброй и ползаю на коленках. Я чищу ванную, столовые приборы, натираю хрустальные бокалы.
В поиске Фотографии я кое-что позаимствовал у феноменологического проекта и языка феноменологии. Но это была нестрогая, развязная, даже циничная феноменология, настолько легко она соглашалась деформировать свои принципы или уклоняться от них по прихоти моего анализа. Прежде всего, я не избегал и не пытался избежать парадокса: с одной стороны, стремление найти название для сущности Фотографии и, следовательно, набросать проект эйдетической науки о ней, а с другой — неотвязное ощущение того, что Фотография представляет собой по сути своей, если так можно выразиться (противоречие в терминах), случайность, сингулярность, приключение.
...ложь никогда не спасает, она топит лгуна, с каждым разом все глубже.
Если он пришел, значит, ему что-то нужно. Хотя это «что-то» было столь же очевидно, как невинность девы на девятом месяце беременности
БАБА-ЯГА Ты чавой-то не в себе - Вон и прыщик на губе. Ой, растратишь ты здоровье В политической борьбе!.. Опробуй заячий помёт - Он ядрёный! Он проймёт! И куды целебней мёду, Хошь по вкусу и не мёд. Он на вкус хоша и крут, И с ево, бывает, мрут, - Но какие выживают - Те до старости живут!..
– А в город можно на выходных выйти?
– Да, – ответил-то я положительно, но желание запереть эту несносную девчонку в комнате и не выпускать никуда упорно грызло меня изнутри.
– А аванс дадите? – лукавая улыбка привела меня в себя.
– Вымогательница! – взвился я.
– Вы обещали! – возмутилась Амалия.
– Обещал, значит, дам! – рявкнул, и только потом понял, что вскочил с кресла и стою нос к носу с этой пигалицей.
Бабушка Варе понравилась. В ней были мягкость и мудрость долго пожившего человека, доброго, умного, много пережившего, но сохранившего в сердце любовь. Любовь к людям, к жизни, к своему прошлому, такие люди, как правило, редко болеют в старости, жизнь их плавно течет к закату, и уход бывает тихим и покойным.
Люди редко становятся счастливее, увидев воотчию, чего они лишены
Домой я не шла, а летела. Настроение было просто отличным. Вот только я должна была догадаться, что день не может быть идеальным. Что-то да, должно было пойти не так.