Вообще, сегодня он был хоть и ворчлив , но удивительно благодушен. Если сравнить с прежним поведением - практически эталон обходительности.
- Да, я в курсе, что вы бесчувственный чурбан.
- Софья, чего вы вообще от меня хотите? Прицепились, как репей к заднице.
- Ну вы же такой умный мужчина, вы уже решили для себя, чего я хочу.
- Неужели поцелуев? - двигает бровями он. - Как неожиданно!
— Это как ты недавно сказал, — отозвался Адам. — Растешь, читая про пиратов, ковбоев, пришельцев из космоса и другие подобные штуки, и когда ты думаешь, что мир полон удивительных вещей, вдруг тебе говорят, что на самом-то деле он полон мертвых китов, срубленных лесов и ядерных отходов. Для этого и расти не стоит, таково мое мнение.
А эта Брина конкретно топит за пернатого! Похоже, выполняет задание по внедрению в мой мозг мыслей о прекрасном муже Арроне! Глупенькая, слишком в лоб пошла. Такие дела делаются хитро, потихоньку, по капельке доносится нужная информация.
Огонь нельзя удержать силой, иначе когда- нибудь он вырвется и уничтожит все на своем пути.Им можно лишь согреваться.
– Объявляю вас чужими людьми, – с плохо скрываемой ехидцей радостью провозгласила она. – Можете забыть друг о друге навсегда!
Здесь хочется быть поэтом, но выгодней
быть шутом.
- Повелеваю, - с нажимом повторил наглец. – Негодяй, раз такой умный и находчивый, идет добывать дичь. Его заступница, спускается с трона и начинает собирать хворост. Всем всё ясно?
- А что будешь делать ты? – полюбопытствовала лиори.
- Да, - согласно кивнул Савер.
- А я буду делать то, что у меня выходит лучше всего…
- Сидеть в сторонке, чтобы снова ничего не испортить? – усмехнулась Альвия.
- Почти, - не стал возражать Кейр. – Я буду беречь содержимое своей головы, ибо мой мозг слишком важен, чтобы трясти его и дальше. Он должен отдохнуть.
- Тебе нечего опасаться, Райв, - покачала головой Перворожденная. – Пустота – величина постоянная. Невозможно встряхнуть то, чего нет.
– Счастье моё, – заулыбался в ответ Тайдир, – неужели ты думаешь, будто дорога для меня своими способностями? Нет, самая большая ценность – твоё сердце, полное тепла, добра и справедливости, и твои глаза, в которых я вижу только искреннюю любовь и нежность. Ты не представляешь, как я устал видеть во взглядах пытающихся обольстить меня донн интерес к спрятанным в подвале сундукам с золотом и украшениями и к моему дому в Лодере.
— Я не собираюсь подставляться под удар, но и намеренно мстить не стану. Своими поступками Аня сама выроет себе ловушку. Когда-нибудь она обязательно попадется на удочку тех, кто окажется хитрее и проворнее.
- Она все же девушка неглупая, сразу сообразит, что если и дальше продолжит нос от меня воротить, то сама так и останется ни с чем. Поверь, это гарантировано сработает.
Ливина нахмурилась.
— Ты ее как будто дрессируешь.
— Всего лишь слегка укрощаю
Равнодушие — прекрасное оружие против энергетических вампиров. Получше чеснока на завтрак и святой воды прямо в холеное лицо.
нравится мне как у русских говорят, что женщина коня на скаку остановит, в горящую избу войдет. Вот все мы такие. Тихие, послушные, услужливые. Но если разозлить - ууууух, глотку за детей выгрызем, отряхнемся и дальше пойдем Женщину только очень сильно разозлить надо, чтобы она ожила. Поэтому не убивайся так. Конец - это тоже начало.
смерть — это самый бюджетный и надежный способ решать проблемы.
Мне б огреть тебя плетьми,
Четырьмя али пятьми,
Чтобы ты не изгалялся
Над сурьезными людьми!
Но поскольку я спокон
Чту порядок и закон, —
Вот тебе пятак на водку
И пошел отседа вон!..
- Речь всего лишь о том, что народу надо показать шоу, и тайну, и богатство, наглядно демонстрировать, с позволения сказать, атрибуты вашей власти, ваше могущество и избранность. Кричать с трибун погромче, сверкать поярче, олицетворять одновременно угрозу и неумолимую божественную длань — поверьте мне, я знаю, о чём говорю".
Ири тогда только головой покачала. "Умным существам ни к чему эта показуха", — отметила она, не найдя возражений по существу. "Умным? — мерзко захихикал Жрец. — Ой, не смешите меня! Как говорил весьма видный экономический деятель моего мира, реклама должна быть ориентирована на дураков. Их больше и они кричат громче."
- Вот что вам женщинам ещё надо? - устало, покачал головой Максим
- Стабильности, верности, нежности... - нам много чего не хватает и потребности у всех разные, но это, пожалуй, именно то, что объединяет всех нас под одну гребёнку.
Законы, придуманные мужчинами, всегда отводят женщинам наихудшее место!
Ольга меньше всего походила на скромных комфортных женщин, которые счастливо принимали все, что дает им мужчина. Она была пантерой, никогда не теряющей бдительности.
Но сейчас эта пантера домашней Муркой спала у него на плече, и от этой непривычной доверчивости боязно было пошевелиться.
— Сладкое, оно в целом помогает смириться с несовершенством мира.
Чувство вины сродни смертельному заклятию, просто обычно мы накладываем его на себя сами, вот и вся разница.
Успех, монсеньер, – это все, а между тем что он доказывает? Ничего… Он зависит от места, от времени, от обстоятельств. Эмиль Бурже. «Птицы улетают, и цветы осыпаются»
Ничего не может быть смешнее щепетильности и обидчивости человека, вспыхивающего при малейшем поводе к ссоре.
- Никогда не критикуй научные статьи некромантов, - назидательно покачала палочкой Ругер. – А если уж критикуешь, то лично сжигай состриженные волосы и обрезки ногтей. Чтобы защита научной теории в нападение не перешла.
У амстердамских сладкоежек, постоянно лакомившихся бразильским сахаром, торговля которым полностью находилась в руках амстердамских же купцов, были безобразные, разрушенные кариесом зубы. Богачи закладывали в дупла гниющих коренных зубов зубную пасту, составленную из перемолотых каракатиц, кораллов, высушенных розовых лепестков и винного камня, причем увлажненную слюной пасту втирали прямо пальцами. А когда челюсть начинала пульсировать тупой, зловещей болью, спасались можжевеловым маслом или сушеной гвоздикой, откладывая визит к вооруженному щипцами хирургу, впрочем совершенно неизбежный. Если жертва зубной гнили, несмотря на предостережения проповедников, гордилась своей неотразимой улыбкой, то заказывала себе вставные челюсти из клыков гиппопотама, закреплявшиеся блестящей серебряной проволокой.