Человек живёт для того, чтобы, умирая, оставить этот мир лучше, чем он его получил при рождении.
Лекарства действуют лучше, если их не принимать без надобности.
Он забрался ко мне в дом, голый и обожжённый, и сожрал мою курицу‑гриль! Нужно было выгнать его ещё тогда, но на улице шёл снег. А на его плече был браслет эпохи Хатшепсут, величайшей из фараонов. Потом, когда под безобразными ожогами обнаружился темпераментный красавчик, стало поздно. Выяснилось, что у нас слишком много общего. Общий враг — это очень много!»
Когда хочешь покончить с собой, слова даются ой как непросто. Это влияет на всё, но не в психическом смысле, нет, ощущение, вполне физическое: тебе физически тяжело открывать рот и произносить слова. Ты не можешь подумать и произнести что-то как нормальный человек: слова лезут кусками, как будто их перемололи в измельчителе для льда, они скапливаются во рту за нижней губой, и ты спотыкаешься о них. Лучше уж помалкивать.
Действительность никогда не бывает похожей на то, что воображаешь.
Я (подсознательно?) считаю, что любовные перипетии волнуют нас только в самом начале, а по факту, как только вы нашли свою «вторую половину», вы оба – просто две груды костей, проводящие время вместе в ожидании смертного часа.
...люди ничего не замечают. Они просто не умеют замечать.
Тогда Куршуд-бек спросил его: «А как тебя зовут, путник? – "Шинды-Гёрурсез [скоро узнаете]". – "Что это за имя, – воскликнул тот со смехом. – Я в первый раз такое слышу!" – "Когда мать моя была мною беременна и мучилась родами, то многие соседи приходили к дверям спрашивать, сына или дочь бог ей дал: им отвечали – шинды-гёрурсез (скоро узнаете). И вот поэтому, когда я родился – мне дали это имя".
... мужчины, которые стараются быть лучше и добрее, чем окружающие, которые живут без оправданий "не мы такие, жизнь такая", такие мужчины встречаются нечасто во всех мирах.
Однажды Пяйве увидел, что приехавший на выходные сын, замерев, стоит перед картиной – в мундире, но без штанов. – Хороший мальчик. Но что-то не так, что-то не так…
Самый лучший воин — тот, кто может сделать врага своим другом.
Могла бы я жить в какой-то другой стране? Не хотела бы, но могла. Но не хотела бы. Потому что мне очень дороги такие вещи, как деревня, где я росла. Кладбище, где похоронены мама, папа.
Таким образом, жизнь того, чье существование хоть ненадолго предшествовало нашему собственному, скрывает в своей особенности присущее Истории напряжение, ее водораздел. История истерична; она конституируется при условии, что на нее смотрят — а чтобы на нее посмотреть, надо быть из нее исключенным.
все мы не соответствуем тому, что думают о нас другие
...нет тела – нет дела.
...Только враги говорят друг другу правду.
Друзья, запутавшись в паутине
взаимного долга, врут бесконечно...
И с хваленой Тосиной душой тоже творилось что-то совсем уж неладное. По-девчоночьи резкая и непримиримая Тосина душа нежданно-негаданно набухла слезами, размякла и стала такой женской, даже бабьей, что хоть выжимай ее или вывешивай на солнышко для просушки.
Сон прекрасное средство от печалей. Он словно тонкая, почти неощутимая преграда между минувшим и настоящим бытием. Сон не решает наших бед, но будто бы отодвигает их ненадолго, делая вчерашнее не столь насущным, напоминая, что утро - это маленькое новое начало, точно так же, как вечер был крохотным концом.
улыбка — это проявление доброты, вежливости и хорошего нрава, а еще оскал смерти для врага, отражение скрытой силы в предвкушении скорой демонстрации спрятанного от противника козыря. Даже если козыря нет, блефовать с улыбкой легче и надежнее.
в суде иногда побеждает не тот, кто прав, а тот, кто больше соврал, если нет прямых доказательств. Слово против слова
Почему в технических вузах мы изучаем сопротивление металлов, а в педагогических не изучаем сопротивление личности, когда ее начинают воспитывать? А ведь для всех не секрет, что такое сопротивление имеет место.
Я полезных перспектив Никогда не супротив! Я готов хоть к пчелам в улей, Лишь бы только в колефтив!
Фильм оказался неплох, но финал мне не понравился. Двое талантливых молодых людей променяли друг друга на мечты - триумф тщеславия и эгоизма, что тут еще сказать.
У Дэвида есть такая теория: если взять понемногу от каждого из вас – мамы, папы, него и тебя, – мог бы получиться один цельный человек. Твой отец заботится всегда и только о себе самом, мама постоянно заботилась о других и никогда о себе. Дэвид думает только о настоящем, а ты – только о прошлом и будущем.
моя мама говорит, что мы всегда находимся там, где должны.