...я никому не иду на уступки и принципиально не играю в поддавки: слабакам это не поможет, сильных унизит.
Ему хотелось чего-то нового, интересного. Хотелось настоящего, а не этого подпольного величия.
- Вы очень смелая девушка, Николь. Так доверять тому, о чём ничего не знаешь! Безрассудно смелая, я бы сказал!
- Или просто глупая, - улыбнулась я.
- И умеете критиковать себя, - улыбнулся старик.
Мале занимает всю площадь одноименного кораллового острова длиной около полутора километров и шириной меньше километра. Городские улицы - без тротуаров и мостовых, чтобы дождевая вода свободно просачивалась в грунт, пополняя колодцы,- образуют сплошной лабиринт, так что нам пришлось ориентироваться по солнцу.
– Почему бы не удовлетвориться зрелищем этой простой, умиротворяющей красоты, что окружает нас здесь? Косули, шепот ветра, вон те две белошвейки, что, смотрите, болтают друг с дружкой там, внизу, дети, бегающие со своей собакой вокруг ярмарочного столба… – Мне больше нравятся бескрайние небесные миры, – отрезал он.
Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь…
- Ты не архитектор, - подтвердил Лучезарный. - Но и не воин. И не целитель.
- Ну, и что ты хочешь этим сказать? - вмешался я. - Мы что-то плохо понимаем твои намеки, а вообще…
- Равновесие, - перебил Энджи, посмотрев на меня исподлобья. - Помнишь, что говорил колдун? Мы стали выше нелепых предрассудков: ангелы - добро, демоны - зло. Ты узнал, что такое сострадание, привязанность, чувство долга, преданность и боль. Я узнал отчаяние, сожаление, предательство, ненависть, равнодушие.
Чтобы открыто быть дураком — надо быть очень умным.
Сегодня мир финансов стал доминировать над всеми остальными сферами жизни, деньги стали «хозяином», а люди — даже не «слугами», а рабами этого «хозяина».
Здесь — крайняя точка всех дорог, граница всех земель. Сюда мы должны прийти. Это бескрайнее царство рыб и мореходов, где живут корабли, жемчужины и альбатросы. Посмотри на него. Все реки всего света бегут сюда, к морю, как к отцу.
Люди, из-за которых мир оказался на грани уничтожения, восхваляют сами себя за то, что в последний момент смогли предотвратить катастрофу.
Да. Люди прекрасно умеют разрушать. Разрушать хорошее.
Мы всегда получаем то, что хотим. Но обычно не вовремя.
Зачем идти в разрез своему мироощущению? Для того, чтобы полностью заблудиться потеряв все свои указательные столбы и остальные знаки которыми можно было бы руководствоваться. Нужно прекратить это ужасное брожение среди теней и снова сосредоточиться и вернуться в свой мир.
Я знаю, что любовь – это тоже сила. Сила брать и давать. И рисковать, проявляя свою истинную сущность.
... - Чем могу быть полезен? - Наоборот, я - вам, - сказал Кронберг и помахал конвертом, на котором стоял штамп Берлинской полиции. - Чудеса, да и только! - Что вы имеете ввиду? Герта стала чемпионом Германии?
Тайны – это занятие для одиночек.
— Ох уж мне эти женщины! — вздохнул Кир, демонстративно закатив глаза. — Десять им лет, десять веков — один и тот же ветер в голове и настроение меняется по пять раз в минуту
Супружество – это тяжкий труд.
Были ли на свете времена, когда люди не страдали от скуки? А времена, когда у них были причины хотеть жить?
Однажды ты понимаешь, что все хорошее, что случалось с тобой в жизни, уже было. Остались лишь ежедневная рутина, серое дождливое небо да череда прекрасных воспоминаний, которыми ты будешь «обезболивать» свою реальность. И больше ничего. Ты упустил самое главное в жизни, так и не решившись на это.Будешь просыпаться в холодном поту, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение кошмара, вспоминать о детстве — как был маленьким и любопытным, ростом не больше метра, выискивал диковинные узоры на коврах, придумывал собственные миры, а потом...Потом идти на самую скучную работу в мире, вдыхать пыль офиса, мечтая о ярких красках и профессии художника. Но все это будет недосягаемо, и ты будешь метаться в агонии, понимая, что это — занавес, что всё кончено и жизнь близка к финалу.
Ожидая у стойки, пока подействует лекарство, я вдруг сообразил: вот в такие мгновения острой паники и муки как раз и удается пресловутый фокус со временем, позволяющий освободиться от иллюзии его линейности.Паника останавливает время: прошлое, настоящее и будущее существуют как одна необоримая сила. В этот миг странным образом хочется вернуться к линейности, чтобы броситься вперед — потому что «будущее» кажется тем единственным местом, куда можно убежать от невыносимой эмоциональной перегрузки. Но в такие моменты время неподвижно. А раз его течение прекратилось, то события, которые мы относим к прошлому или будущему, происходят синхронно. И это действительно ужасает. И поглощает тебя. Засыпает, как лавиной, всей массой единовременно происходящих событий.
Любовь - высокое чувство и, овладев непорочным женским сердцем, озаряет все, чего ни коснется.
Один – Флогистон, жаркая и летучая субстанция сердечной чувствительности; другой – Рационий, холодный и беспощадный флюид умопоклонства. Чей зов окажется сильнее, ведает один Зиждитель, то есть никто не ведает, ибо современною наукой установлено, что никакого Бога нет, а есть лишь Природа и слепой Фатум».
— Далеко Марген-то? — полюбопытствовал Балаж.
— К полудню там будем, — Реслав обернулся на Жугу. — Куда пойдем там сперва?
— На базар, — ответил тот.
— На базар? — опешил Балаж. — Это так ты хочешь Ганну искать?! Да что нам делать там, на базаре-то?!
— Смотреть. Слушать.
— А еще что?!
Жуга посмотрел ему в лицо, криво усмехнулся:
— Молчать.