Каждая клеточка тела обновляется, заменяется; значит, и с воспоминаниями может произойти то же самое.
как обычно бывает после нескольких лет тяжких трудов над сложным произведением, у автора наступает спад – серый, унылый спад, депрессия, кризис воли: не знаешь, что делать дальше. Многие писатели испытывают такое чувство по завершении важной для них работы – это как бы своего рода смерть
В анонимном статусе он чувствовал себя лучше. В этом была своеобразная власть. Можно отрицать все что угодно, можно исчезнуть, если захотеть. Анонимность – это неразгаданная тайна, обладающая почти божественной властью.
И тут этот нехороший человек переворачивается на спину.— Василиса, еще массаж рук, будьте добры. Мне понравилось, как вы его вчера делали, — говорит Крамер, но я смотрю отнюдь не в лицо шефу.У начальника во-о-от такенный стояк!Не знаю, то ли смеяться, то ли плакать, и как сдержать рвущиеся наружу эмоции. Лицо горит огнем. Если засмеюсь, Крамер наверняка обидится. Заплачу — тоже вряд ли поймет.
Если изловчиться, то можно использовать кинжал, направленный на тебя, против твоих врагов. Элемент неожиданности даёт преимущество.
не примеряй на себя прошлое, его больше нет – ни плохого, ни хорошего. Не жалей об ушедшей юности, не скорби об упущенных возможностях, о несделанном, о несказанном – отпусти, забудь. Прошлого нет. Нет и будущего. Я – только здесь и однажды. Живи сейчас. Люби сегодня. Радуйся с теми, кто рядом. Не примеряй на себя чужую жизнь, ведь жизнь тебя вчерашнего уже не твоя.
Основная задача родителя — научиться договариваться с ребёнком, вместо того чтобы практиковать взяточниство, угрозы или наказания.
‘It is better to light a candle than curse the darkness.
Когда, стоя за деревом, я смотрела вслед уходящей паре, на площади опять громыхнул гром, но… но главное состояло в том, что ловец с праздника ушел, абсолютно и полностью развязав мне руки. И представление началось! Легкое движение, и над площадью прогрохотал гром. Удар молнии, зеленая вспышка и на пороге мэрии возникла… ну да, я и возникла. Шикарная черная ведьма в наряде регламентированном для охоты на белого мага, соответственно — высоченный каблук, длинное черное платье с высоким разрезом и глубоким декольте, и необходимая по регламенту боевая раскраска на лице. Я была идеальна — полное соответствие черноведьменским стандартам на лицо. И эта самая я обвела пристальным взглядом весь зал и…
Блаженны дерзающие, исполненные бодрой надежды; блаженны и те, кто взирает на них с улыбкой одобрения.
Сильный вождь выковывается, а не рождается.
Позволь людям быть собой, а не тобой.
– Если будешь стоять с такой злобной мордой, красивее не станешь, - подсказала я. - Богатеи на бешеных гарпий не западают,им нежную барышню подавай.
Это было давным-давно. Я уже пережил это.
Какая же это великолепная штука: получить надежду, когда, казалось, все уже потеряно.
Мы живем, а у нас над головой, не останавливаясь, движутся планеты. И ты понимаешь, как на этом фоне мелки и незначительны все наши дела и поступки.
Возомнившие о себе бог знает что люди, теряя голову, бьются за то, чтобы стать хоть немного богаче, обойти конкурентов любой ценой. А Вселенная тем временем работает четко и размеренно, словно механизм гигантских часов. Наша планета – всего лишь маленький зубчик в одной из его шестеренок, а люди – не более чем бактерии, приютившиеся где-то в уголке.
Эти никчемные существа радуются, страдают, всю жизнь проводят в непрестанной суете. Они настолько малы, что не могут охватить взглядом часов Вселенной, самодовольно полагая, что никак не зависят от этого механизма.
Война - это вирус, который редко удаётся удержать в рамках одной страны. Он неизбежно будет распространяться.
Конечно, сердце разбивается, когда уходишь из больницы, унося рубашку, которая пахнет пиццей и духами. Но разбивается оно по трещинам, которые на нём уже есть.
Необязательно жить в одиночестве, чтобы быть одинокой.
Но это не оправдывает его! – вспылила Маша. – Разве любовь не выше пошлости?! Почему мы должны удовлетворять все их потребности, переступая даже через самих себя.
Катя не знала, как думать про работу. С одной стороны, работа казалась хорошей. Когда Катя что-то просила маму — например, велосипед, — папа отвечал, что Катя сама на него заработает, когда вырастет. Это означало, что на работе давали деньги, на которые можно было и велосипед, телевизор, тёплые зимние сапоги, свой компьютер, даже квартиру. Особенно Кате нравилось, что работа отвлекала от работающего других людей. Говоришь «я на работе», и никто не заставит тебя жевать протёртые яблоки или делить в столбик. С другой стороны, работа воровала радость и силы. Катя видела, какими непригодными для жизни родители возвращались из гулливерского города.
Иногда лучший способ помочь кому-то — просто быть рядом
– И что ты будешь делать? С книгой? Что если ты ничего не напишешь?
– Она обязательно напишется, просто её время ещё не пришло.
– Что значит: напишется? Разве книга пишется сама.
– Конечно, книга пишется сама всегда, если книгу писать насильно, то на получается плохой. Хорошая книга сама себя пишет, автор только печатает текст.
- Смотри. Все как мы и планировали — Колдунья! Загадочная. Красивая. Молодая.
- Стерва, - не удержалась Марина.
- Это, да! Как и положено. Любая колдунья стерва по определению.
- Я — колдунья, а ты моя самая лучшая, персональная волшебница!
- Нет... Я фея-крестная!
- Фея для Колдуньи?
И за семь вин больше раза не казнят.