"В истории литературы, в противоположность просто истории, остаются одни лишь победы, потому что поражения в литературе, не являются ничьими победами". Эту яркую фразу Жюльена Грака можно пояснить так: история литературы, "в противоположность просто истории", оказывается не историей событий, а историей ценностей. Без Ватерлоо история Франции была бы непонятной. Но "Ватерлоо" мелких и даже крупных писателей попросту забывают.
Наше счастие или несчастие зависит не от того, как другие относятся к нам, а от того, как мы относимся к себе.
Куда делись халдеи и моавитяне, финикийцы и ассирийцы, арии и хетты? Каждый народ был куда могущественнее, чем евреи, но, тем не менее, они исчезли, а евреи остались.
Наташа удивилась:
— Разве если дружить, так надо вместе баловаться?
— Конечно. Те, которые дружат, всегда вместе балуются, им вместе и попадает за это! – засмеялась Оля.
— Хорошо, – нерешительно сказала Наташа и вдруг улыбнулась:
– А потом их вместе и хвалят за что-нибудь, да?
— Ну, это редко! – сморщила носик Оля. – Это смотря какую подружку себе найдёшь!
В отличие от людей Викторианской эпохи, которые построили это место, сегодня люди считают кладбища дурными местами и приходят сюда гулять в лучшем случае за острыми ощущениями, а в худшем – чтобы испытать судьбу. Но на самом деле их беспокоит напоминание о собственной смертности. В конце концов, это единственное, в чем мы все можем быть уверены. Неважно, насколько мы здоровы, прекрасны, богаты, гибки, замечательны, смелы, остроумны и насколько тщательно чистим зубы, – мы все умрем. Это может казаться несправедливым, но напрасно.
Время красит душу в цвет наших мыслей. Марк Аврелий
Какой смысл уныло тащиться вперёд, переходя изо дня в день, если этот длинный безрадостный марш не освещён яркими огоньками любопытства?
Тарас ждёт в приёмной.
Если влюбленность - это болезнь, то где лекарство, которое можно попить три раза в день - и снова здоров? Насколько было бы проще, товарищи ученые, изобретайте уже скорее антивлюблятельные пилюли.
Мы обижаемся на родных, но всегда надеемся, что зло их не тронет.
Явара – это короткая деревянная палочка, легко помещающаяся в ладони. Из сжатого кулака при этом выступают только ее утолщенные концы. Опознать в ней оружие – особенно если она выдается за ручку щетки – невозможно. При умелом использовании ударом явары по болевым точкам можно сломать человеку кости...
Мы, зрячие, видим отражение душевных движений на чужих лицах и потому приучаемся скрывать свои собственные.
- Ты меня нервируешь, ты в курсе? - Я тоже рад тебя видеть.
Чем замороженней жизнь, тем длиннее ряд японских книг на полках.
Где рождение, там и смерть. Умирать легко, жить трудно. И чем тяжелее приходится, тем больше хочется жить. Чем меньше страшишься смерти, тем безогляднее борешься за жизнь.
Привязываясь к разного рода символам, люди забывают о том, что все они – просто вещи.
Ему было всего девятнадцать лет и два месяца, и он твердо верил в собственное бессмертие.
У ручья было так тихо, ни души, только мы. Отголоски песен сплетались и влекли к себе, звали сесть над водой, смотреть на мерцание солнечных бликов. И так можно сидеть и смотреть вечно - пока жизнь утекает, проходит мимо. Пока флейта поет, качаясь над сожженным Фортом и ветер мчится в недостижимой высоте, над облаками.
Я же не злопамятная, просто злая и память у меня хорошая!
Так что нам, я бы сказала, очень повезло. Лучше быть первым в деревне, чем последним в столице. И лучше быть живым, чем четвертованным за то, чего ты не совершал.
— И со сколькими из них ты уже спал?
Муж нахмурился и прорычал, нависая надо мной:
— Я — мужчина и мне три тысячи лет, Хель. Или ты считаешь, я должен был соблюдать целибат в ожидании тебя?
— Нет, не должен! Но пожирать взглядом чужую задницу при живой жене — это нормально? — Рейн замер и явно смутился, не зная как оправдаться.
А я, чувствуя новый прилив ярости, прошипела:
— Запомни, любимый, чтобы выжить здесь и помочь выжить моему ребенку, я буду учиться у тебя всему! И изменять тоже научусь, если хоть раз покажешь!
Градоправитель принял нас как родных. Не в смысле - радостно, а в смысле - свалились тут на голову. Вроде как и мину делаешь вежливую, но мысль одна - куда б тебя, заразу, сплавить?
— Возможно, я не специалист по части женской психологии, но я достаточно много знаю о женщинах, чтобы понять, что «все просто замечательно» означает «все просто дерьмово».
если у человека нет мечты, целей, он следует за чужими.
Мы не знаем, когда он придет, но знаем,
что, когда он придет, мы не должны спать.
Во сне хитросплетения неба
петляют неясно и смутно, как дорога,
укрытая утренним туманом ожидающего нас дня.
А совершенный момент не ждет.
Он поражает нас неожиданно, в миг своего
таинственного свершения.
И мы должны идти ему навстречу,
распахнув глаза в темноту.