И не только с ведьмой борьба предстоит, но и со своими демонами. Маленькая ты ещё и не знаешь, что почти в каждом человеке эти твари сидят. У кого-то их меньше, у кого-то больше. У кого в голове обитают и мысли дурные нашёптывают, к кому-то в сердце лезут, и становится человек или злым, или чрезмерно гордым, мнящим о себе, что он выше всех. Иных пожирают демоны страсти, которые разными бывают. Кто к вину через них пристрастился, кто к игре; есть и такие, что готовы отца с матерью продать, дабы купить кусочек дурманного зелья, которое привозят из далёких земель. Страшны эти твари тем, что никто, кроме самого человека, не может их победить…
"«О, здесь я действительно могу потеряться на целую неделю!» - ска-зала она себе. Она посмотрела на полки высотой до потолка, забитые книгами."
– Вместо того чтобы вытаскивать страну из ямы, вы заливаете ее грязью. Вы придумываете хитрые ходы, чтобы еще сильнее досадить своим противникам, а о людях вы забыли. Сейчас для вас власть и политика важнее народа.
боялся переступить порог ее покоев. Боялся осознать, насколько он слаб и беспомощен. Боялся повести себя так, как не должен вести себя правитель. И содрогнулся от глупой радости, что встрече с Эйрой препятствует не только собственный страх, но и врач.
— Как можно быть такой правильной? Тебе совсем-совсем не хочется перемен?
— В переменах больше суеты, чем пользы, — я демонстративно уткнулась в книгу. — Изменения, эмоции, беготня и, несомненно, следующая за этим боль — все это не для меня.
Dсе мы добиваемся только одного-нравиться. Я по сей день не знаю, что кроется за этой жаждой побед - избыток жизненных сил или смутная, неосознанная потребность преодолеть неуверенность в себе и самоутвердиться.
Уж если женщина пойдет на убийство, у нее хватит хладнокровия воспользоваться его плодами, не впадая в такую сентиментальность, как раскаяние.
— Ступай, внучка, дальше мы справимся сами. Я вижу, что вам надо решить серьезное дело. Она взглянула на внука, а потом опять обратилась к Софии: — Запомни одну вещь: счастлив тот, кто в гармонии со своим сердцем.
Победы меняют всех!
Как правило, в дороге люди сходятся легко лишь потому, что не рассчитывают общаться в дальнейшем.
о покладистости окружающих – кому захочется испытать на себе гневный взгляд василиска. Поэтому преподаватели недоумевали, кто тот смертник, что так довел Рэдиса. «И зачем только потянуло обновить знания?! Сидел бы у себя дома, наслаждался покоем. Так нет, решил, что необходимо погрузиться в атмосферу обучения с головой. Окунулся. По самое не хочу, – тихо шипя про себя, думал василиск. – Женись… Нашла дурака! Я вначале с ней разберусь, а потом с «невестой». Странно, но последняя мысль подарила спокойствие.
Все же дети Эттана Даверта и Вальеры Тессани и не могли быть слабовольными романтиками. От крокодила котенка не родишь, не те зверушки.
Я люблю, значит, на всё имею право! Какие же мелкие они человечишки, если уверены, что декларированная любовь оправдывает любую подлость, любое оскорбление!
Говорят, герой - это человек, который оказался в нужном месте в нужное время. Вранье! Все как раз наоборот: в ненужное время и в ненужном месте... И теперь не знает, как из этих времен и этих мест выбраться.
Не стоит ставить на человека увесистую и безнадёжную печать с надписью по краю «Человек не меняется» просто потому, что за свою жизнь меняется каждый, больше или меньше, вольно или невольно, заметно или подспудно, но это происходит.
Чем «темнее», малообразованнее и проще народ, тем легче им управлять.
В бою нет красоты, есть лишь эффективность
Вылетали за борт чуть надкусанные бананы, матросы швырялись ананасами, а душа изнывала в тоске по кислой капусте.
Демоны лишь искушают. Выбор всегда остается за человеком.
Но в этом мире у женщины было четыре вида деятельности. Максимум – пять.Дочь, жена, мать, вдова и шлюха.Все. Больше ничего не предусматривалось.Никаких «свободных и независимых», никакого феминизма, никакой самодостаточности. Не нравится? Да ты, я вижу, ведьма?!
Новые личины должны были надежно защитить нас, но мне было не по себе в этом городе, где меня повесили.
В течение целого столетия семейство Дюма разыгрывало на сцене Франции прекраснейшую из драм – свою жизнь. Последний из трех остался один «перед опущенным занавесом, в молчании ночи». Его молодая вдова и дочери, уже облаченные в траур, думали об умершем и о своем трудном будущем. Эпическая мелодрама завершалась буржуазной комедией, а быть может, и трагедией.
Поместье приближалось к нам со скоростью одно бабушкино ругательство в секунду.
Никогда не напишу книгу, которая устроит издателей. Я и так написал уже слишком много книг-призраков. Понимаешь, что я имею в виду? Миллионы и миллионы слов — и все в голове. Позвякивают там, как золотые безделушки. Я устал их мастерить. И сыт по горло этими лихими кавалерийскими набегами… в ночи. Теперь каждое мое слово будет стрелой, разящей цель. Отравленной стрелой. Ею я поражу книги, писателей, издателей, читателей. Писать на потребу публики — не для меня. Мне хочется писать для сумасшедших — или для ангелов.
Граф Дитрих фон Гюльсен-Хеселер, глава кайзеровского военного секретариата, скончался от сердечного приступа в 1908 году, исполняя послеобеденный сольный танец в балетной пачке перед собравшимися в шварцвальдском охотничьем домике.