– Отныне твоя задача – подчиняться мне. Во всём.
– А если не стану? – ровно осведомилась Айра.
– Я найду способ этого добиться, – спокойно сообщил маг.
Она, наконец, взглянула прямо, на мгновение скрестив с ним взгляд. Но сразу поняла – никаких шуток. Он действительно сможет её заставить. Как тогда, как в том лесу. Всё с тем же спокойствием и нечеловеческим хладнокровием. Особенно сейчас, когда они с Кером так слабы. Потому что у него совершенно точно хватит сил, чтобы сделать ей больно. Более того, он сделает это немедленно и столько раз, сколько потребуется, чтобы она навсегда зареклась спорить или упорствовать. И это чувствовалось в том, каким мёртвым холодом веяло из его глаз. В том, как он стоял. Как бесстрастно смотрел в ответ. Как молча подтверждал её невесёлую догадку, что добьётся подчинения любой ценой. Чего бы это не стоило... ей. И, конечно же, Керу.
Женщина в ярости опасна, но когда эта ярость перестает быть обжигающе свежей – опасна вдвойне.
Пока она владеет собственными мыслями и чувствами, она не совсем беспомощна. Это самая маленькая из свобод – свобода её собственной души, – но надо быть благодарной и за такую свободу.
Все хотят быть красивыми...Просто не у всех это получается.
Я улыбнулась - и кивнула. И примерилась к лопате.
Универсальное оружие должно быть удобным.
И прибить, и закопать...
«Помните, что несправедливая критика часто является замаскированным комплиментом. Не забывайте, что никто никогда не бьет мертвую собаку.»
Ты мне, девка, не дури!
Предлагают — дак бери!
Чай, к тебе не каждый вечер
Ходят вдовые цари!..
Сей же час, я говорю,
Собирайся к алтарю!
Очумела от восторга,
Дак нюхни нашатырю!
Интересно, вы когда-нибудь задумывались над вопросом: к скольким годам человек «обыкновенный» начинает относиться ко сну не как к удовольствию, а как к вещи, бесспорно, нужной, для здоровья полезной, но немного назойливой?
Свобода — это не только выбор. Это еще и воля. Воля делать то, как ты считаешь нужным.
- Чего надо, козёл с крылышками?
-Мир и благоденствие в твой дом, - тепло откликнулся он. - Прости, что беспокою, но...
- Отвали! - погромче рыкнул я. - А в чём, собственно, дело?
- Нужен твой совет как профессионала.
- Слушай, ангел, я- демон, забирающий просроченные души! Я не делюсь своими профессиональными навыками с каждым там порхающим бездельником! И вообще, ты хоть...
- Да-да, понимаю, - перебил мой друг, что редкость, он у нас всегда подчёркнуто вежлив. - Понимаю, извини, но ситуация патовая. Ты не смог бы приехать в кафе, где мы обычно...
- Нет! - Теперь уже я едва успел его перебить, пока он не сболтнул лишнего. - Никуда я не поеду! У меня жена на кухне ждёт, без меня ужинать не садится. Сколько ты ещё там пробудешь?
- Часа два.
- А мне без разницы, хоть целую вечность! Главное, никуда не уходи.
- Сколько тебя не ждать?
- Минут пятнадцать! Да и пошёл ты... в не знаю, сам придумай, но чтоб далеко, темно и неароматно.
- Прости, Господь, твои грехи.
Да, только неиссякаемой щедростью натуры Дюма-отца можно объяснить его удивительный успех и его безраздельное господство на сцене и в подвалах газет.
Ей вдруг стала совершенна понятна вся суть семейной жизни этого дома. Она и сама уважала далеко не всех мужчин, но всегда считала, что в семье уважение должно быть взаимным. Здесь же женщина доминировала и доминировала несправедливо.
«Настоящая честность утомляет. То ли дело честность на грани правды и лыж: на ней стоит мир»
Всегда есть, на самом деле, куда возвращаться, снова влезть в яйцо и обрасти скорлупой. Очень даже можно. И сгнить внутри.
Странные мы, девушки. Влюбляемся в тех, в кого не надо, мечтаем о несбыточном, а потом плачем над разбитым сердцем. Уж лучше сразу держать дистанцию, чтобы потом не было мучительно горько от свалившегося разочарования. Но как же приятны мысли о том, кого полюбила с первого взгляда. Тем более услужливая память подсовывала воспоминания о нежном взгляде, сказанном слове, ласковом объятии. Как же легко принять волшебную сказку за действительность и запутаться в переживаниях.
Алиса смотрела на нас с симпатией и чуть заметной насмешкой, такой взгляд бывает у женщин, слушающих мужской разговор, а это довольно любопытное явление, нечто среднее между дуэлью и педерастией.
Все испытывайте , хорошего держитесь.
- Не трать свою силу на мелочи, - сказал он, - когда имеешь дело с бесконечностью.
Любовь неподвластна рассудку и холодному расчету, это всепоглощающая разрушительная страсть, не признающая ограничений и отвергающая здравый смысл. Она рождается от беглого взгляда, робкого вздоха, случайного слова, и никто не может сказать, как она начинается и чем закончится
– Но, опять же, самое красивое в этом мире ранит сильнее всего.
Люди предсказуемы, – наконец мысленно произносит Джереми. – В отличие от электронов.
они друг через друга то и дело постигали разные космические тайны
Верите или нет, но если вы хотите похудеть, то творчество — прекрасный, незаслуженно забытый, недооцененный и невероятно действенный способ это сделать.
Вероятно, люди так мало говорят об отказе, потому что им легче обсудить схожее, но более простое явление - провал
Я почувствовал, что что-то не так, как только свернул с областной дороги. Шлагбаум был поднят. Трава на обочинах скошена. Солнце ярко освещало постройки, растительность цвела буйным цветом. При жизни дедушки меня всегда встречала эта картина: все ухожено, свежо, морковные хвостики стройными рядами торчат на свежепрополотых грядках, кусты смородины красные от обилия ягод.
Так не должно было быть. Лужайка должна была неровно зарасти травой, сорняки должны были вытеснить с грядок овощи. Когда я подъехал ближе и увидел перед домом «Манту», мне стало до боли неловко. Ведь в дверях стояла Ханне, и должно быть, она удивлялась, что это за незнакомый «Бристоль» прибывает в Хирифьелль. Узнав меня, она уже подняла было руку, чтобы помахать мне, но уронила ее, увидев, что в машине нас двое.