В Петербурге мне жилось хорошо.
– Ты удивляешься тому, как можно изуродовать такого красивого животного из-за чего-то, похожего на наши ногти? Или что-то вроде того?– Что-то вроде того, – подтвердил я. – На вкус это наверняка отвратительно, и нужно быть полным глупцом, чтобы верить в его целительные свойства. Я просто не понимаю этого.– Все объясняется отчаянием и трехтысячелетней традицией. Этому невозможно противостоять, и они даже не догадываются о той степени жестокости, которая связана с добыванием рога. И потом ребята, делающие эту грязную работу, находятся на грани нищеты и с трудом могут прокормить себя и свою семью. А тут приходит некто, предлагающий им сумму, которая им и не снилась, за определенную информацию или одну ночь работы. Ничего удивительного в том, что они тут же хватаются за это предложение. Мы можем презирать их, задыхаясь от гнева и содрогаясь от ужаса и неверия в то, что человек может быть таким бесчувственным и жестоким. А сами лежим в своих удобных постелях, смотрим телевизор в своих уютных домах и совершаем покупки в огромных супермаркетах, забитых всеми мыслимыми продуктами. Нам незнакомо чувство отчаяния от отсутствия еды и мысли, где в следующий раз найдешь ее. Для них выбор прост: либо животное, либо я. За каждым убитым браконьером стоит еще сотня желающих занять его место.
Ноги — самый надежный транспорт. По дороге не поломаются. Главное, под них почаще смотри.
...жаль, что нельзя одним щелчком, будто свет выключаешь, отрубить и любовь, и привязанность, и обиду с болью.
загадки к разгадке весьма запутан и меньше всего похож на кратчайшее расстояние между точками.
Женишься в спешке – раскаиваешься всю жизнь.
мы режем мир толстыми ломтями
Ценности — это то, что так просто в беседе люди не раскрывают. Они проявляются в метафорах, легендах, героях, которых человек выбирает для себя, в каких-то оговорках. И в тех выборах, которые человек делает ежедневно.
...все, что нынче кажется невозможным, завтра станет будничной явью.
Я делаю глубокий вдох. Моя задача — избавиться от всех эмоций, чтобы мы могли подготовиться. Я превращаюсь в человеческую черную дыру. Мы не можем позволить себе чувствовать.
Не в первый раз принц видел своих людей после переворота — впервые он видел себя как одного из своих людей.
В жизни детей будут происходить события, не подвластные вашему контролю, и они окажут такое влияние на формирование их личности, с которым мы не сможем не считаться. Дети, даже те, у которых большое, прекрасное сердце, не могут всегда быть великодушными, проявлять эмпатию и сочувствие к другим людям, поэтому родителям не следует делать поспешные выводы, если их ребенок демонстрирует неизбежные сбои в поведении.
Иногда вещь стоит купить только из-за того, что ее продавец сам прекрасно осознает, с каким именно сокровищем он расстается.
Алекс присел на край своего стола напротив меня и произнёс без каких-либо эмоций:
—Через четыре дня наша свадьба.
Угу.Я в курсе.
Так и не дождавшись моего ответа,Алекс продолжил тем же тоном:
—Через четыре дня ты станешь моей женой.
И неприятно пристальный взгляд на меня.
Я всё-таки не выдержала:
—Ты что конкретно от меня сейчас ждёшь?Поздравлений или соболезнований?
Он усмехнулся,отставил бокал на стол.
—Я жду от тебя искренности,Кира.
—Моя искренность тебе уж точно не понравится,—я мило ему улыбнулась.
—Ну почему же.Смотря какая искренность.Та,в которую так хочется верить тебе.Или настоящая.
А,ну да.Я же на самом деле от него млею,но сама себе в этом не хочу признаваться.
—Алекс,у меня сейчас нет ни сил,ни желания выяснять отношения,—я устало вздохнула.—Что теперь-то не так?Ты же получил,что хотел.Я тихая и спокойная,не перечу и не ругаюсь,даже сбежать не пытаюсь.Я смирилась со своей участью.
Алекс вмиг помрачнел.
—Мне не нужно твоё смирение,Кира.
Вот ведь… мать — волкам отдать!
— Далеко, далеко за сосновым бором есть маленький сад. Там густа и высока трава, там большие, белые звезды болиголова, и всю ночь поет соловей, а сверху глядит холодная хрустальная луна, и тисовое дерево простирает свои исполинские руки над спящими.
— Вы говорите о Саде Смерти?
— Да, Смерти. Смерть должна быть прекрасна. Лежать в мягкой темной земле, чтоб над головой качались травы, и слушать молчание! Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть время, простить жизнь, познать покой.
Кентервильское привидение
...великий француз Оноре де Бальзак ошибся, когда написал: «Законы – это паутина, сквозь которую легко пролетают большие мухи, но в которой запутываются маленькие».
Первый раз в жизни ему понравилась женщина, которая смылась в ту же секунду, как он ей об этом сказал. Первый раз в жизни ему до смерти захотелось влюбиться, как в молодости, вот просто взять и влюбиться, именно в эту, с ее нежной кожей, коротким ежиком волос, гладким и соблазнительным телом.
Он сто лет ни в кого не был влюблен. Женщин из его окружения мать неизменно называла «цацами». «Опять цаца!» — жалостливо восклицала она, когда смотрела какие-нибудь официальные фотографии. Невозможно было влюбиться в «цацу», и он не влюблялся, и некогда ему было, и сложностей не хотелось, и где ее возьмешь, такую, о которой нельзя сказать «цаца»!
Он начал влюбляться в эту.
Ведь нельзя считать постоянным то, кто я такой и где мое место в жизни. И это может измениться.
– Самая умная? – она раздраженно прищурилась.
– Я–то? - на всякий случай приложила ладонь к груди. - Спасибо за комплимент. Мне еще никогда такого не говорили.
И пошла дальше, игнорируя тихие ругательства, летевшие в спину. Интеллигенция, ни одного повторения.
"Я никогда ничего не забываю"
Некоторые люди, слабые по натуре, боятся одиночества. Им никогда не понять, что оно в некотором роде несет в себе освобождение: стоит человеку осознать, что
ему никто не нужен, как он обретает способность заботиться о себе сам. В этом суть: лучше заботиться только о себе. Защитить других ты не сможешь, как бы сильно ни старался. Ты пытаешься и терпишь поражение, мир вокруг рушится и сгорает дотла.
— Все мы сломлены, — вздохнула Мор. — Каждый по-своему - и там, где никто не видит.
Нужно научиться отпускать. Даже если от этого мучительно больно.
Свобода-тоже выбор.Свобода-она же одиночество. Мечтать о свободе хорошо будучи глубоко замужем.А реальная свобода,воплощённая в идеально заправленной постели,в которой никогда никого, кроме тебя нет,-удовольствие так себе.