Но у меня не было дома. Земля? Я думал об огромных, шумных, многолюдных городах, в которых я потеряюсь, исчезну, как могу исчезнуть, если бы не остановился и бросился в Океан, тяжело вздымающийся в темноте. Я утону в толпе. Буду неразговорчив, внимателен, и потому меня станут ценить в обществе, у меня появится много знакомых, даже приятелей, будут женщины, а может, только одна женщина.
Что в нутре сидит, того не вытравишь.
«Знаешь, по-моему, все мамаши немного сияют — по крайней мере пока их детки не подрастут настолько, чтоб самим о себе позаботиться».
- Ходит пастух, слюни пускает. Как дите малое! Может, отойдет попозжа! – причитал упырь.
- Это его так водяной? – перепугалась я, чувствуя, что мне нехорошо.
- Нет, вернулся-то он нормальный. Жена просто в сердцах его по голове огрела ухватом. Мол, столько лет тебя носило! – запричитал мельник
— Хакарк, крепко возьми меня за правое плечо. Не сломай, а слегка сожми, дубина!
Я заморгала. Здорово, наверное, на вопрос: «Где вы впервые поняли, что созданы друг для друга?» ответить: «В сортире».
Сколько все-таки горя и тоски умещается в двух таких маленьких пятнышках, которые можно прикрыть одним пальцем, — в человеческих глазах.
- О чём ты в этот момент думала?
- Хотела Маргару вытащить из депрессии, - призналась я.
- А чем она тебе там мешала?
Запахи, цвета, прищур маминых глаз – всё понятное и знакомое настолько, что на некоторый промежуток времени выпадаешь из реальности и стряхиваешь с себя груз проблем. Растворяешься в тёплой атмосфере, чувствуя себе чем-то большим, чем просто живой единицей. Наверное, именно поэтому, когда нам плохо, мы и приходим к порогу родного дома. Чтобы вдохнуть полной грудью и забыть, что где-то там внутри болит и ноет.
– Кристиан, а у вас тут… Эрекция? – закончила я изумленно, когда мой взгляд скользнул ниже и уперся в крайне неоднозначную выпуклость под плавками, которой всего несколько минут назад не было. – Ой, а можно посмотреть?
– Что? – Шеф уставился на меня такими большими глазами, словно я сказала какую-то дикость. – Посмотреть?!
– Ну да. Можно?
Национальное самосознание - это основа сохранения наций. Нации, утратившие национальное самосознание, обречены на гибель.
А если он действительно захватчик-лазутчик-предатель? И тут я, влюбленная дурочка. Нет уж, хоть тело и молодое, неадекватное, реакции нужно держать под контролем.
За что не люблю неприятности – за их непредсказуемость.
Почти на всём протяжении дела Дрейфуса президентом Французской республики являлся Феликс Фор. Его избрали в январе 1895 г., в основном потому, что он был единственным кандидатом, который никого не обидел. Фор оставался в Елисейском дворце до своей неожиданной и довольно скандальной смерти 16 января 1899 г. Он умер от апоплексическорго удара в Голубом салоне Елисейского дворца во время встречи с одной из своих любовниц, мадам Маргерит Стенель. Секретари президента, находившиеся в соседней комнате, прекрасно знали, что происходит, но пронзительные крики женщины их встревожили, и они бросились в Голубой салон. Находящаяся в истерике мадам Стенель не могла освободиться - сведенные руки президента надёжно застряли в её волосах. Секретарям пришлось отрезать ей волосы, чтобы она могла одеться.
По слухам, они занимались оральным сексом. С тех пор мадам Стенель называли "смертельным насосом."
Хорошо, когда дома ждут. Хуже, когда поджидают.
Такие похожие слова и такие разные.
Может и вправду, мы что-то теряем, чтобы что-то найти? И плохое нам даётся лишь для того, чтобы увидеть хорошее? На контрасте.
— Эрит, ты как хочешь, а мне этот Маторок не нравится. Если ты делаешь не то, чего он от тебя ожидает, можешь стать врагом, — высказал своё мнение о бароне мой помощник.
— Ничего удивительного, он привык получать то, что хочет и злится, когда этого не получает. Барон ещё тот лис, с ним нужно быть осторожнее, лишнего не говорить и ничего конкретного ему не обещать.
— Так ведь я не обещал, я вообще за столом не сказал ни слова, — удивлённо сказал Лемар.
— Вот и молодец, больше молчишь — дольше живёшь.
Для одного мужчины женщина — источник удовольствия и статья расходов.
Для другого — целый мир.
Не бывает у женщин лишнего веса! Это всё дополнительные места для поцелуев!
«Настоящих реакционеров не существует. Только на зарплате или по принуждению»
... жизнь каждому преподносит свои уроки, и некому за них на неё пенять
Никто из драконов никогда не заподозрит в таком женщину. Просто потому что они считают женщин не способными на самостоятельные поступки. Ну что ж, они это зря.
-Помрешь? - деловито осведомился Альк у Жара.
-Хрен тебе, - злобно пропыхтел тот.
-Это завещание? - уточнил саврянин.
-Да - я же заметил, как ты мне завидуешь! - не остался в долгу вор.
-Помрет, - с сожалением заключил Альк, повернувшись к Рыске. -Уже предсмертный бред начался.
В результате данных манипуляций одеяло соскользнуло ниже, обнажив рельефный мужской торс, а я, оценив фигуру, пришла к прежнему выводу: человек, наделённый такими данными, быть приличным попросту не может. Он однозначно развратник и прелюбодей!
У каждого из нас своя ахиллесова пята, своя рана. Каждая появилась не просто так — это все шрамы после маленьких и не очень личных трагедий.