Потом отошла к дивану, села т уставилась в никуда. Обняла книгу, которая прильнула к моей груди, словно котёнок. Моя книга.
Что-то маленькое. Что-то, к чему непонятным образом привязываешься. Что-то хрупкое, непрочное, что-то, что может легко сломаться, если не обращаться с ним бережно. Что-то романтичное, наделенное силой увлечь человека в мир грез. Что-то прелестное, восхитительное. Что-то, во что можно влюбиться с первого взгляда. Что-то удивительное. Что-то, что скрывает в себе тайну, хотя до него можно с легкостью дотронуться. Стоит только раз распылить волшебный порошок под названием каваии, и все кругом, вплоть до самых обыденных вещей, вмиг наполнится ощущением близости и родства, кругом воцарится дружелюбие и радушие. Утопия, оберегаемая невинностью и праздностью. Погрузившись в нее, сбросив оковы реальности, человечество потонет в безграничном море любви вместе со всеми своими куколками, игрушечками и анимэшными персонажами, опьянеет и сойдет с ума от счастья, над которым время не властно.
Вот вам белые люди. У них кошка потеряется, и они резвешивают воззвания на всех углах. А у нас, доминиканцев, потеряется дочь, и мы даже не отменим посещение парикмахерской.
Смысл не в составлении бесстрашным. Это невозможно. Смысл в том, чтобы научиться контролировать свой страх и быть свободным от него.
– Храбрость бывает разной. – Дамблдор по-прежнему улыбался. – Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям!
... влюблённость - это не любовь. Можно даже сказать, что это два разных явления, которые сложно спутать. Влюблённость - чувство потребительское, эгоистичное. Оно горит, заставляет плавиться разум, убивает здравый смысл. Оно способно заставить воспарить под небесами, а иногда даже убить. Но при этом каждый из влюблённых думает лишь о себе, о своих эмоциях, о том, как бы возвысить самого себя, выделиться, ловя восхищение в глазах своей пары.
Но прыгнуть с парашютом ещё не значит быть смелым.
Самобичевание вас парализует, деморализует и убивает, а обвинение других приводит к бесконечной войне с тем, кто вам не нравится.
Если сердце говорит тебе следовать за чем-то — дерзай. Не позволяй никому сдерживать себя, потому что жизнь чертовки коротка. Построй свою империю. Убей дракона.
- Твои подарки будут ждать тебя дома под елкой. – Строго ответил Григорий.
- Классно. У меня здесь будут подарки. И дома еще подарки. И вообще. А Белоснежка теперь наша? Ты ее тоже под елкой нашел? А под нашу елку она поместится? А что она ест? У нас только салаты, запеканка из кролика, невкусная колбаса, вкусный сыр и компот. – Тут же принялась объяснять бойкая девчушка.
— А я не прошу вашего позволения, я ставлю вас в известность, — резко парировал Криэ. — Это дело чести, Злата.
— Именно поэтому, я и не хочу, чтобы вы ввязывались, — помолчав, произнесла она. — Дела чести имеют обыкновение заканчиваться плачевно.
Вселенную несет на своих плечах не Атлант, а женщина, и порой играет ею как мячом.
Магия – это, прежде всего несвобода, а потом уже сила. Сила и ответственность.
народная мудрость гласила, что друга нужно держать близко, а врага еще ближе. Поэтому, я привечала этих мелких пираньи. Пусть лучше завидуют и плетут интриги под присмотром, нежели занимаются творчеством в свободном плаванье.
Зачастую слуги становились любовниками господ. Мужчины попадались на удочку красоты и молодости, а женщины на заботу и бурные совместные ночи. А уж конюх, садовник или портной, не имело никакого значения. Дам даже это заводило еще больше. В народе ходил миф, что не титулованные мужики в постели более страстны и горячи. Они не относятся к любовницам или женам учтиво и жеманно, как высокородные особы. Они отдаются страсти полностью.
Почему-то, в нашем обществе, одинокая женщина до сих пор считается ущербной, если к 30 годам не обзаведется мужем, собакой — кошкой — попугаем (нужное подчеркнуть) и парой ангелочков. И расставание с потенциальным мужем — самое страшное, что может произойти в жизни этой несчастной. Ох, уж эти стереотипы. Сколько женских судеб они загубили.
— Вы надолго, Ариадна Филипповна? — спросил Данилов сухо.
— Тянет ответить, что навсегда, — сказала Знаменская, швыряя свою папаху на вешалку.
— Ты еще живой!
— Смерти нет, есть враг за твоей спиной, — выплюнул наемник.
Ей позволят существовать… где-нибудь на краю твоей замечательной жизни, так, чтобы твой героический образ не портила.
То единственное, что может осудить меня, должно видеть мою душу.
— Ты ж сам говорил, что мне это понимать нужно… чаяния простого народа. А как их понять, если я этот простой народ издалека только и видел?
Притом все тощие — народ лукавый. Тощий способен на все. Никогда не встречала я между ними путных людей.
Запомни, Роберт: сравнение — самая рискованная из известных мне риторических фигур. Бойся сравнений и прибегай к ним лишь в самых крайних случаях.
Когда ничего не болит и прощать проще. Когда не так уж и задевает… вот когда мужчина живет в тебе, ты им дышишь, встречаешь рассвет с его именем на губах… тогда да, тяжело.
дворец – это УРОВЕНЬ, как уже успел выразиться мой непосредственный начальник. А это значит, что кусать будут больнее, валять в грязи – тщательней и насмехаться – громче.