Думаю,старческое одиночество,ничуть не страшнее детского!Наверное,второе даже еще хуже и злей.И страшнее.
...есть что-то колдовское в этом состоянии. Когда любуешься кем-то, но при этом понимаешь, что никогда налюбоваться не сможешь. Это такая жажда, которую нельзя утолить окончательно. Да и зачем? Как сказал кто-то из мудрых, счастье – это не цель в конце пути, счастье – это и есть сам путь.
Скажут. Всегда найдут, что сказать. Оденешься хорошо, скажут выпендрежничаешь. Оденешься скромно, скажут вкуса нет. Красивая – скажут, что шалава. Страшненькая – с наигранным сочувствием попереживают: и кому же такое чудо-юдо достанется. Если толстая – скажут худеть. А если худая, то, естественно, сделают замечание, что неплохо б и поправиться, потому что мужики на кости не бросаются. Всегда скажут, так что гнаться за общественным мнением и обелять себя в глазах кумушек-сплетниц бессмысленно.
в периоды редких ссор жена всё же выходила из себя и начинала сыпать колкими фразами. Которые, тем не менее, к реальности никакого отношения не имели.
Змеи полезны.Покуда не впрыснули в тебя свой яд.
Две безлюбые клетушки размером с катафалк, наспех побелённые съехавшими жильцами, даже не притворялись уютными, – так старой шлюхе-алкоголичке уже плевать на дырку в чулке и пятно на блузке.
Великая загадка лицедейства в том, что об исчезнувшем навсегда образе русского интеллигента потомки смогут судить с обещающей точностью по исполнению Евгением Евстигнеевым роли профессора Преображенского в экранизации булгаковского “Собачьего сердца”.
Политика и порядочность только что на одну букву алфавита начинаются, а больше общего у них нет.
Когда не знаешь что сказать, говори правду.
Хитрость, мой верный воин, именно хитрость, а не доблесть, заставляет рушиться самые крепкие стены.
"Словом можно ранить, словарём — убить"
Северные красоты понятны не всем, но тем они и примечательны — редкий человек не восхитится видом Голубой мечети и она правда прекрасна, но в ней нет… тайны, нет тени той привлекательности, что бросает загадочность. Гораздо сложнее лицезреть километры лавовых полей, красно-черной земли и ледников или скал вдалеке горизонта. Это особая степень восприятия — назвать это красивым. Щемит сердце, когда смотришь, спирает дыхание… по необъяснимой вначале причине.
Вещи бывают живые и неживые. И живых вещей надо остерегаться.
Я всего лишь провинциал, бывший мальчишка из Вьенна, который шлепал босиком по берегу озера и отлично швырялся камнями в окна спесивых богатеев. Кто знает, что придет мне в голову, если увижу, что ты хочешь устроить подлость моей женщине?
Но мы забыли об одном: и даже то, что быть не может, однажды тоже может быть...
...на всякого Моцарта найдется свой Сальери.
Поцелуй, властный, сильный, наполненный какой-то злой решимостью, почти болезненный, но у меня не было даже шанса вырваться, и мы горели в огне вдвоем. Буквально. Языки пламени обжигали лишь немногим больше прикосновений Риана, и огонь ревел все сильнее, как голодное пламя лесного пожара... Я кожей ощущала, как тлеет одежда, я задыхалась от невозможности сделать вдох, я...
"Ты его испортила. Это хорошо, он теперь настоящий."
Красные колпаки. Эти свирепые карлики водились всюду, где когда-то проливалась кровь — в затканных паутиной закоулках замков, в оврагах на месте сражений, — и дубинами убивали заблудившихся путников.
Одни только дураки гордятся своими талантами.
«То ли ты мудрая, то ли хитрая не по годам, — усмехнулся Ас. — Но, кажется, ты учишься мной вертеть».
Ненависть - невероятная сила. Как и любая сильная эмоция, она может сподвигнуть человека на великие поступки, вот только плата с тебя берётся несоразмерная. Очень сложно оставаться собой и не оказаться поглощённым этим чёрным чувством, а если в твоей жизни кроме ненависти ничего не осталось, то можно ли считать тебя человеком?
"Я же часть ее. А она - часть меня. Когда ты любишь ее, ты любишь меня. И я не имею ровно ничего против того, что ты продолжаешь любить ее. Больше того, я надеюсь, что так и, будет дальше. Что так будет всегда."
- Я девушка приличная, - черти приуныли, - но с запросами и подарки люблю...
А черти умные попались, быстро смекнули, что к чему.
- Лизонька, чего же душа твоя желает? – вопрошает Адмаил.
- Душа молчит, - отвечаю, - а вот все остальное много чего хочет.
- Ты такой заботливый…
- Не, я просто слез не люблю. И потом, это у вас, женщин, столько дел – накорми, уроки проверь, с учителем поговори, а я что? В игрушках разобрался – и герой, - он подмигнул.