Где-то во Вселенной нас слышат. Поэтому свои желания лучше формулировать точно и четко. Теперь я на сто процентов убежден в этом.
"Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, то она предполагает, что второго такого дурака она не найдёт."
И не порог разделяет их, а невидимая черта обреченности, переступить которую он мог бы, но не станет, потому что каждому — своя ноша.
Нравственность - это прекрасно. Когда человек ее выбирает сам. Но как только нравственность начинают "воспитывать", получается ужас что. Если человек поступает морально лишь потому, что его так научили, он не морален. Он просто дрессированный.
...В один капкан какая-то бабушка попалась. Она так ругается, вся роща завяла. — Это старуха Шапокляк, — догадался Чебурашка. <…> А из рощи неслись страшные ругательства: — Ах, вы, негодяи. Понаставили капканов! Человеку пройти негде! Вы только покажитесь! Принесите сюда свои гнусные мордарии!
Когда ты окружен таким богатством, таким совершенством, дарованным тебе просто так, ни за что, то понимаешь, насколько бесконечно ничтожна вся людская благотворительность, до какой степени она жадная, если мы обижаемся, когда наши дары не оцениваются сразу же по достоинству.
— Что любят все люди?
— Книги читать? — тут же спросила Нира.
— Поесть, — фыркнул Фирс.
Честер отмолчался.
— Скандалы, разоблачения и сенсации, — поделилась и своими доводами.
– Да брось, все не так плохо! – подключился Дэн, видя недоверчивое выражение моего лица. – Ты молодая богатая вдова. В твоем распоряжении замок и целое виконтство! Ух, я бы на твоем месте разгулялся!
– Дэн, не тревожься: тебе никогда не светит стать молодой богатой вдовой, – ехидно припечатала Нэт.
– ... ваш сын упёртый. Я сказала нет, а он прилагает ещё больше усилий, – ответила честно
— Я ценю вашу верность профессиональному долгу и ваше бережное отношение к детям.
— Это вы серьезно говорите?
— Разумеется.
— Ой, ну тогда огромное вам спасибо!
– Лерой же сам говорил нам, что пикси ни в коем случае нельзя причинять вред. Сказал, что это – один из законов. Вроде как пикси – часть здешнего волшебства, или еще что-то такое.
– Он и не причинял ему вреда, – заметил Дэнни. – Он его просто убил.
Отлично. Притворюсь нормальным ребенком без проблем. Не так уж трудно обмануть его. Я точно знал, что думают другие, что им нравится и чего они хотят.
Удачный разговор раздувает пламя собственной мысли. Хороший собеседник — всегда муза. Но есть еще просто теплота совместного бытия, радость разделенного опыта.
- Помру ведь я где-нибудь в дороге, - виновато вздохнул Филофей. - Все где-нибудь в дороге помрем.
Лучший способ мышления - это не думать.
Книга- это все, что у меня есть.
Я пришел к пониманию того, что мой путь к реке Гудзон начался вовсе не в аэропорту Ла-Гуардия. Он начался несколькими десятилетиями раньше – в доме моего детства, на травяном летном поле мистера Кука, в небе над Северным Техасом, в калифорнийском доме, где я живу со своей женой Лорри и нашими двумя дочерями, и в кабинах всех реактивных самолетов, на которых довелось летать к горизонту.
Полагаю, бывают ситуации, в которых девушке вполне уместно и даже похвально треснуть целующего ее мужчину лампой по голове...
Жить — значит изменяться. Только мёртвые остаются прежними.
Если ты не выпьешь, то и не напьешься.
насколько ж смешны попытки двух разбогатевших простолюдинок выставить себя королевами.
Ничего не пустует там, где положено продлиться жизни.
Когда читаешь эпитафии, возникает ощущение, будто бы спасти мир можно, только воскресив мертвых и похоронив живых.
Некоторые вещи в мире прекрасны, но люди по большей части так ничтожны, что жалеть о жизни не стоит. Кто умел жить, должен уметь умереть.
Только бедный имеет право заявлять, что деньги – прах, только замотанная многодетная мать – с презрением смотреть на драгоценности.