Да, нехорошо напоминать мужчинам об их неудачах, но что делать, если её мужчина опять стремится в ту же самую лужу?
<...> Роже был не в силах сносить столь медленную езду: она оставляла ему слишком много времени для раздумий о вещах, о которых он стремился забыть.
Он смотрел на нее так, будто опасался , что она, охваченная горем, сойдет сейчас с ума или побежит к ближайшему пруду, чтобы утопиться.
...каждый поступок имеет последствия. Всегда! И если ты делаешь кому-то подлость — будь готовь к тому, что однажды она так или иначе вернётся к тебе. Месть, бумеранг, справедливость… Неважно, как это называть. Важнее суть. Не хочешь, чтобы к тебе приходили со злом, — сам не делай его.
...если столкнулся с чертовски сложной задачей, попробуй сначала обозначить проблему.
Она разбудила в нем то, о чем он даже не подозревал – любовь и желание отдавать бескорыстно. Просто потому, что без любимого человека все остальное теряет смысл.
...употреблялись слова: «бенефиций» (у латинян) и «феод» (у германцев), которыми пользовались последующие поколения, постепенно и безотчетно вкладывая в них совершенно новое содержание. Ибо, к великому отчаянию историков, у людей не заведено всякий раз, как они меняют обычаи, менять словарь.
Не правда ли, ведь если у меня не будет ни одного недостатка, то я стану заурядным человеком!
Девушки мечтают о лёгкой жизни, что свалится на них, просто потому что они такие замечательные.
Удача при ближайшем рассмотрении оказывается всего лишь результатом большой работы и тщательной подготовки.
Опыт — друг времени.
– Только не говори, что ты и есть Оэльрио, дочь советника Сатема Ллорга Ярранта?
– Не буду. Ты уже сам сказал, – усмехнулась в ответ.
Этот парень все больше располагал к себе, несмотря на показную резкость.
– Ого! Так ты же легенда! – Тилья восторженно округлила глаза.
– Я?! – пришла моя очередь удивляться.
– В обществе то и дело возникают споры на тему существуешь ты или нет? А уж сколько невероятных историй и домыслов о твоей жизни ходит, не счесть!
– Теперь-то вы сможете выиграть кругленькую сумму, – хохотнула я. – Чур мои пятьдесят процентов.
– Тридцать! – не растерялся Сандр, деловито подскакивая ко мне.
– Сорок пять!
– Сорок и моя безвозмездная помощь на случай доброй заварушки.
Я остановилась, демонстративно рассматривая его персону. Парень подыграл. Выпятив грудь колесом и напрягая бицепсы, заговорщически пошевелил бровями. С серьезной миной потыкала пальцами в предложенный товар и, под заливистый смех его сестры, кивнула:
– По рукам!
Скрепив договор крепким рукопожатием, двинули дальше.
– Понимаешь, – продолжила прерванный разговор Тилья, – тебя с детства никто не видел и не знает в лицо.
– Начинаю думать, что это скорее плюс.
Отчего-то моя ирония развеселила Сандра, и он раскатисто загоготал, заразив своим весельем и нас.
– Тили-ли, ты представляешь, какая на нас сейчас ответственность! – радостно воскликнул парень. – Это же дело чести – спасти невинную душу и уберечь от тлетворного влияния таких, как сиятельная рожа! – он подскочил ко мне и приобнял за плечи. – Держись нас, малышка, и всё будет хорошо.
– Кассандра, не пугай девушку! – воскликнула Тилья, и её брат тут же отпустил меня, скорчив крайне возмущённую мину:
– Тилирио! За что ты так со мной?
– Кассандра? – осторожно уточнила, едва сдерживая смех.
– Скажи только, что имя женское, и я тотчас разорву нашу сделку! – угрожающе надвинулся на меня парень.
Делать людям зло - самое по себе чудовищно, но ещё ужаснее - зловещей совою влетать к ним, приносить недобрые вести, смотреть, как обливающееся кровью сердце трепещет на железном стержне необходимости и как христиане теряют веру в провидение...
"— Проблема в том, — сказал задумчиво Коппирниг, — что мы слишком много думали."
Ностальгию часто романтизируют.
Было ли в истории хоть одно цивилизованное общество, на время выменивавшее себе женщин ради единственной незамысловатой цели - осчастливить его одним ребенком?
- По мне, красивой женщину делает не благородная кровь и не платье, но то, на что способна она сама. Мне нравятся женщины с сильными руками, те, кому не страшен ни запах пота, ни тяжкий труд, ни что бы то ни было.
И да, местные как тебя увидят, будут не прочь пристать. Ты сразу на корню это дело руби. Не бойся.
— А как это на корню? ...
— Как-как? — Усмехнулась хозяйка. — Ты один раз сковородкой промеж глаз тресни, любой дракон хвост то и подожмет. Это они с виду грозные. А как звездочки перед глазами запляшут, куда только эта грозность пропадает.
— Вик, — все-таки не выдержал Тимар и вмешался в разговор. — Он к тебе жить пришел, если я правильно понял.
Я перевела задумчивый взгляд на кота, подперла подбородок кулаком и скептически уставилась на него.
— Ну да, — зверь нервно дернул кончиком хвоста. — Я тебя выбрал. И пришел.
— Да неужели? И для чего же ты меня выбрал? — я изо всех сил старалась не рассмеяться.
— Ну как же… Я же фамилья-у-ар.
— А-а-а, фамильяр… — я хмыкнула. — Ну тогда ты не по адресу пришел. Я не ведьма.
Тимар снова фыркнул в чашку, а кот задумался.
— Что, совсем не ведьма?
— Совсем.
— Даже ни капельки? Ну, может, хоть чуть-чуть? — он с такой надеждой на меня взглянул, что мне его аж жалко стало.
— Ну, как тебе сказать? Любая женщина немножко ведьма, особенно если ее разозлить. Тогда летят клочки по закоулочкам.
— А ты в гневе страшна? — кот повеселел.
— Тимар, я в гневе страшна? — с улыбкой взглянула я на оборотня.
— Ужасно! — тот демонстративно потер лоб в том месте, где я его когда-то припечатала. — Особенно, если у тебя в руках сковорода, — и, не выдержав, Тим рассмеялся в голос.
— Подходит, — кот обрадовался.
«Долог год, коротки десять лет»
Смерть тех, кого любишь, очень похожа на безответную любовь. Любовь даже без призрачной надежды на взаимность.
Маньяки – это не просто психически больные люди, нуждающиеся в сочувствии и лечении. Это люди, представляющие смертельную опасность для общества безжалостные хищники, охотящиеся на своих жертв с холодной расчетливостью и особой жестокостью. Их отличает от обычных преступников хладнокровный расчет, отсутствие каких-либо угрызений совести, моральных принципов и способность искусно имитировать нормальное поведение что позволяет им долгое время оставаться незамеченными для окружающих. Они могут быть очаровательными и общительными соседями, добрыми и отзывчивыми коллегами любящими отцами и заботливыми мужьями… До тех пор, пока не наступает ночь и не просыпается зверь скрывающийся в глубине их темной души, готовый вырваться наружу и утолить свою жажду крови.
Не люблю дороги. Одни люди их протоптали, а другие идут по ним, не задавая вопросов. Я всю жизнь жила по правилам леса и по своим собственным. И одно из этих правил – никогда не иди по следам другого человека. Люди делают то, что им мамы с папами говорят, и повторяют их жизни: те же ошибки, те же радости и печали. Деревья не могут расти рядом с родителями – им не хватает пространства, света и воды. Они хиреют и умирают. У людей все то же самое, хотя с первого взгляда и не скажешь. Ранчо и магазины передаются от отца к сыну, от мамы к дочери, и выбора не остается. Если сыновья пытаются управлять наследством по-своему, отцам это не нравится, они начинают ссориться, и семья разваливается.
Нет ничего более чужого, чем бывшее своё.
– И почему с вами так сложно? – Белка устало потерла виски. – Почему надо сперва от души врезать, чтобы вы наконец поняли, что ко мне не стоит приближаться? Почему до мужчин только через тумаки доходит, что мое присутствие рядом не означает непременного согласия?