...Никогда не говори никогда... всегда говори всегда.
... торговцы есть торговцы, и если генуэзец готов продать за хорошие деньги родную мать, то венецианец еще и спросит, куда доставить.
— Удивляться — есть качество присущее только человеку.
Мы никогда не понимаем, какие сокровища перед нами. Знаешь почему? Потому что люди вообще не верят в сокровища.
Ну, а чего мы возмущаемся тут? Ты – мужик, и я тебе должна, хорошо, а ты мне что взамен? Писечку? Три раза в месяц? Так я три раза в месяц могу каждый раз нового мужика снимать вообще-то, и это он мне еще цветов, вина и шоколада принесет, и счастлив будет.
— Какой красавец! Не старый… — восторженно прошептала Мегана, когда герцог скрылся в толпе придворных. — И он явно заинтересовался тобой, Тиа!
— Всё, что может заинтересовать в нас герцога, Мег, находится под сорочками. Самое большее, на что может рассчитывать баронесса, — выйти замуж за престарелого графа. Да и то с большим снисхождением.
Как и у большинства владеющих второй формой существования у них были обострены обоняние, кретинизм и гегемония маскулинности.
Риан не стал возвращать тьму на лицо и, медленно подойдя ко мне, наклонился, после чего произнес неожиданное:
- Поцелуй меня... пожалуйста.
Почувствовала, как стремительно краснею, бледнею и... вообще. А меня настойчиво попросили вновь:
- Пожалуйста.
И как-то закрались странные подозрения.
- Лорд-директор, вы меня ревнуете? - спросила я.
Выпрямился и теперь мрачно смотрел на меня с высоты своего роста, при этом совершенно молча. Решила ответить сама:
- Очень зря!
- Правда? - глухой напряженный голос.
Описание боггарта
Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.
Боггарты любят темноту. И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником.
Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет.
Каждому своя снасть. Рыбаку одна, зверовщику другая, попу третья, колдуну тоже своя... Оно так - кормиться всем надобно...
Он ругается редко. Практически никогда. Но когда это случается, господи, у меня даже в узких туфлях поджимаются пальцы. Я снова переступаю с ноги на ногу. Между бедер становится влажно. Нет, я не извращенка. Просто на страх и на возбуждение организм дает одну и ту же реакцию. Такие дела. Чистая физиология. Ягодицы конвульсивно сжимаются.
"Один из плюсов управления вселенной - что можно потакать своим причудам."
Женщина в беде становится настоящей. Притворство и выдумки, капризы и прихоти, мелкие шалости и гадости слетают шелухой, и она показывает себя такой, какая есть на самом деле.
Существуют два способа смотреть на человека. Первый - это когда смотришь просто в лицо. Другой - когда смотришь только в глаза, словно они - лицо. И когда смотришь так, становится страшно. Потому что глаза - это жизнь в миниатюре. Белая склера - пустота, в которой плавает жизнь; цветная радужка - непредсказуемое разнообразие жизни; а в черном зрачке, который все поглощает, тонешь, словно в темном бездонном колодце.
Настоящий московский боярин: добродушный от сытости и хлебосольный от скуки
To have money, it seemed, was to be consumed by money.
Потом отошла к дивану, села т уставилась в никуда. Обняла книгу, которая прильнула к моей груди, словно котёнок. Моя книга.
Что-то маленькое. Что-то, к чему непонятным образом привязываешься. Что-то хрупкое, непрочное, что-то, что может легко сломаться, если не обращаться с ним бережно. Что-то романтичное, наделенное силой увлечь человека в мир грез. Что-то прелестное, восхитительное. Что-то, во что можно влюбиться с первого взгляда. Что-то удивительное. Что-то, что скрывает в себе тайну, хотя до него можно с легкостью дотронуться. Стоит только раз распылить волшебный порошок под названием каваии, и все кругом, вплоть до самых обыденных вещей, вмиг наполнится ощущением близости и родства, кругом воцарится дружелюбие и радушие. Утопия, оберегаемая невинностью и праздностью. Погрузившись в нее, сбросив оковы реальности, человечество потонет в безграничном море любви вместе со всеми своими куколками, игрушечками и анимэшными персонажами, опьянеет и сойдет с ума от счастья, над которым время не властно.
Вот вам белые люди. У них кошка потеряется, и они резвешивают воззвания на всех углах. А у нас, доминиканцев, потеряется дочь, и мы даже не отменим посещение парикмахерской.
Смысл не в составлении бесстрашным. Это невозможно. Смысл в том, чтобы научиться контролировать свой страх и быть свободным от него.
— Когда я думаю о будущем, то вижу тебя.
Войдя в кабинет, Тэйла устроилась за столом, а домовёнок тут же сыто развалился на своём диванчике, чтобы подремать, но ему помешал голосок хозяйки, тон которого не предвещал ничего хорошего.
- Я обязательно запомню, как ты лишил меня десерта, дорогой. Знаешь кто ты после этого? Ты - сластёна, обжорка, жмотина, жадюга…
Каждое слово девушка сопровождала загибанием пальцев, а Кузенька, вместо того, чтобы ожидаемо обидеться, сложил ручки на пузике и покладисто добавил:
- Поросёнок.
- Так это была месть? – ахнула Тэйла. – Ты обиделся, что я назвала тебя маленьким прекрасным розовым поросёночком?
- Это было вкусно и весело, - хихикнул шкодник
– Храбрость бывает разной. – Дамблдор по-прежнему улыбался. – Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям!
... влюблённость - это не любовь. Можно даже сказать, что это два разных явления, которые сложно спутать. Влюблённость - чувство потребительское, эгоистичное. Оно горит, заставляет плавиться разум, убивает здравый смысл. Оно способно заставить воспарить под небесами, а иногда даже убить. Но при этом каждый из влюблённых думает лишь о себе, о своих эмоциях, о том, как бы возвысить самого себя, выделиться, ловя восхищение в глазах своей пары.
Но прыгнуть с парашютом ещё не значит быть смелым.