Те, ради кого он пришел сюда, только-только занимали свои места. Если бы у него был хвост, кончик его сейчас подергивался бы. Поскольку хвоста у него не было, он ограничился легким постукиванием ботинком.
...люди — существа слабые. От того — не благодарные. Чем больше ты решаешь их проблемы, тем радостнее они тебе их подбрасывают. На счастье.
Счастье, что у мужчины, который достался мне в женихи, была совесть. Раньше, если честно, я сомневалась в ее наличии, слишком уж неоднозначно он себя вел, но последние события убедили в обратном.
— Либо хочешь, либо нет. Если не хочешь, не нравится.
— Я боюсь, — призналась в потаенных страхах саламандра. — Обратно ведь не вернуть.
— Это верно, — снова нахмурилась эльфийка. — Но раз единственная, можно до свадьбы, даже нужно. Товар проверяют до покупки. Жениха то есть.
Малица поперхнулась и зашипела на подругу. Разве можно о сокровенном, как о выборе платья!
— Маленькая ты еще, Аля, послушай старших товарищей. Обязательно проверь мужика в постели до свадьбы. — Индира чуть захмелела и без экивоков говорила на пикантные темы. — Это очень важно. Не только любовь, поцелуи, но и чтобы удовольствие доставлял. И запомни, мужчинам важна постель, если долго мариновать, они других находят. Да и чего ты боишься? По любви ведь, не со скуки.
Миры разные, а проблемы одни и те же. Отцы и дети. Свекрови и невестки. Борьба за внимание и две хозяйки в одном доме.
— А… — осторожно проблеяла я, собираясь спросить, что Ивар тут делает.
— Тебя жду, — опередил меня боевик, ответив на незаданный еще вопрос.
— А?..
— Провожу к мастеру Дабуру.
— А…?
— По пути позавтракаем и выпьем крепкого кофе. Судя по твоему лицу, вы с Лолой полночи языками болтали и не спали.
— А…
— Нет, не уйду. Но могу отвернуться, чтобы не смущать тебя.
За испанскую инквизицию Кроули получил благодарность. Он и правда был в то время в Испании, большей частью околачиваясь в тавернах, выбирая места поживописнее, и знать ничего не знал, вплоть до того момента, пока ему не сообщили о занесении благодарности в его личное дело. Он отправился посмотреть, что к чему, вернулся, запил и неделю не просыхал.
Главное условие для того, чтобы произвести нечто великое, что пережило бы своё поколение и свой век, состоит в том, чтобы не обращать никакого внимания ни на своих современников, ни на их мнения и воззрения и вытекающее из этих последних похвалу и порицание.
... пока есть возможность жить – живи. И так ярко, чтобы демоны тебе завидовали!
Прошлое не вернуть, предательство не сделаешь добродетелью, а сожженную землю не возродишь такой, какой она когда-то была.
если все общество… уподобится огромной централизованно управляемой машине, то практически не удастся избежать наступления фашизма, поскольку а) люди уподобятся стаду баранов, утратят способность критического мышления, станут совершенно беспомощными, пассивными и в силу всего этого будут жаждать заполучить лидера, который "знал бы", что им следует делать, - вообще знал бы все, чего они не знают
– Не могу понять! У вас глаза блестят!
- А, это потому что я замуж вышла, - ответила я, расправляя и отряхивая старенькое платье. – Тут или глаза блестят или сопля!
– А что если на этой проклятой мельнице скрывается не только воровка, но и целая шайка разбойников? – Шайка разбойников тут и точно скрывается, сэр! – пробасил из-за плеча рыцаря Кристиан. – Целых пятеро. Старшему тринадцать, младшему четыре. И еще одна сопливая разбойница сопит в люльке.
Новые личины должны были надежно защитить нас, но мне было не по себе в этом городе, где меня повесили.
Ты хорошая очень - знаю. Я тебе никогда не лгу. Почему-то только скрываю, Что любить тебя не могу. Слишком сильно любил другую, Слишком верил ей сного дней. И когда я тебя целую, Вспоминаю всегда о ней...
Сидящий на месте неумолимо каменеет и зарастает мхом
Пришел трамвай. Двери открылись, и я села. Посмотрела на книжку, которую теперь держала на коленях. Это было «Самое ужасное путешествие» Эпсли Черри-Гаррарда. Он – один из немногих выживших в той злосчастной экспедиции, когда капитан Скотт пытался достичь Южного полюса. На задней обложке я прочла: «Люди не приезжают в Антарктиду. Антарктида их призывает».
14 Не завидуй славе грешника, ибо не знаешь, какой будет конец его. (Сх 9:14)
Любое общение - это прежде всего диалог.
Столетия миграции, торговли и творческой деятельности сделали немецкий широко распространенным и крайне влиятельным языком. Первая мировая война значительно пошатнула престиж всего немецкого, но еще более серьезный ущерб нанес Третий рейх с его манией величия и чудовищными зверствами. Можно сказать, что немецкий язык пострадал от войны, развязанной его носителями.
– По правилам города я, как хранитель, обязана его расколдовать.
– По правилам церкви я обязан противодействовать применению магии, однако в данной ситуации, возможно, ваши методы будут более действенны, чем мои. В любом случае я должен буду удалиться, так как магия – это тяжкий грех.
– По правилам тех, кто живет без правил, – передразнил нас Двадцать Третий, – я обязан купить попкорн и досмотреть эту историю до конца.
Сам не понимаю, зачем распинаюсь перед пьяной женщиной. Что бы я сейчас ни сказал, до нее не дойдёт сквозь пары алкоголя.
Если ты солжёшь мне ещё раз — этот раз будет последним. Не потому, что я упрямый ишак или хочу тебя наказать. А потому, что доверие — вещь невосстановимая. Я просто больше не смогу тебе доверять. А без доверия у нас нет будущего. Как бы сильно мы ни любили друг друга.
– Это вообще нормально – так любить своего ребенка? – озадаченно спрашивает Роб. – Иногда я боюсь, что его съем…
– Нормально, – киваю я. – Тоже боюсь
Ничего, девушка наберётся опыта и накрепко запомнит, что логика клиента — самая логичная на свете, и точка. Логику клиента не надо обдумывать — ей надо соответствовать. С рассуждениями клиентов либо соглашаются, либо теряют клиентуру.