Глазки устали.
Ты их закрой.
Буду хранить я твой покой.
Все беды и боли ночь унесет.
Растает туман, когда солнце взойдет.
Тут ласковый ветер.
Тут травы, как пух.
И шелест ракиты ласкает твой слух.
Мой голос становится едва слышным:
Пусть снятся тебе расчудесные сны,
Пусть вестником счастья станут они.
Корабли, как и люди, умирали по-разному…
Жизнь всегда оставляет отпечаток на лицах.
-Внучка.Мой антидепрессант-внучка.Так бывает.Дочь-сплошной стресс и все виды депрессии,начиная с послеродовой,а внучка-лекарство.
Когда девочки здесь нет, комната похожа на неисписанную страницу, о хозяйке не сообщает почти ничего – и этим, пожалуй, сообщает о ней кое-что.
Мозг человека - это у тройство по созданию карт реальности
Слабость в себе нужно давить собственной рукой.
Если покопаться в родословных богатых семей во всем мире, то в каждой, поверь мне, в каждой, найдется предок, разбойничавший на большой дороге
— Мы тут не в прятки играем, Гарри, — тихий, холодный голос Волан-де-Морта звучал совсем рядом. Раздался очередной взрыв смеха Пожирателей смерти. — От меня не спрячешься. Может, ты устал от нашей дуэли? Может, ты хочешь, чтобы я закончил ее сейчас, Гарри? Тогда выходи, Гарри... выходи и поиграй... это будет быстро... и может быть даже не больно... я не знаю... я никогда не умирал...
Опасно прикидываться не тем, кто ты есть.
Если два человека только и делают, что ищут друг друга, нет ничего удивительного, что они время от времени встречаются.
За мной пришли. Спасибо за внимание. Сейчас, должно быть, будут убивать!
<…> одиночество — это действительно при всех его огромных преимуществах паршивая вещь<…>.
Он, которому была дарована вечная жизнь, остерегался смерти, для него было естественным бороться с нею. Смерть была достойна ненависти. Смерть забирала одного возлюбленного туда, где влюбленные уже не могли снова встретиться, а другого погружала в пучину такой глубокой печали, что ему уже было не выбраться оттуда. Смерть была нелепым тираном.
Ведь что главное в детективном романе? Не сами события, не нагромождение трупов, а возможные объяснения, догадки, то, что читается между строк.
- Мне всегда хотелось побывать в Йоркшире. Все равно, что оказаться в романе госпожи Радклифф.
«…не она (Рейчел) причина нашего разрыва. Мы с Дексом расстались, потому что не подходили друг другу, и именно поэтому он вполне мог влюбиться в нее. Если бы у нашего романа был прочный фундамент, Декс никогда бы мне не изменил. В этот самый момент я почувствовала огромное облегчение — никакой ненависти к ним двоим я больше не испытывала
Описание Василиска.
«…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…»
Дело в том, что Европа не признает нас своими. Она видит в России и в славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить для нее простым материалом, из которого она могла бы извлекать свои выгоды, как извлекает из Китая, Индии, Африки, большей части Америки и т.д., материалом, который можно бы сформировать и обделывать по образу и подобию своему, как прежде было надеялась, как особливо надеялись немцы, которые, несмотря на препрославленный космополитизм, только от единой спасительной германской цивилизации чают спасения мира. Европа видит поэтому в Руси и в славянстве не чуждое только, но и враждебное начало. Как ни рыхл и ни мягок оказался верхний, наружный, выветрившийся и обратившийся в глину слой, все же Европа понимает, или, точнее сказать, инстинктивно чувствует, что под этой поверхностью лежит крепкое, твердое ядро, которое не растолочь, не размолотить, не растворить,- которое, следовательно, нельзя будет себе ассимилировать, претворить в свою кровь и плоть,- которое имеет и силу и притязание жить своею независимою, самобытною жизнью.
Благодаря целебным прикосновениям струек воды, у меня получилось восстановить внутреннюю гармонию.
Нелегко иметь дело с хорошими людьми. Чертовски дорого они обходятся…
– Мужчине можно верить до тех пор, пока он не скажет «люблю». После этого начинается ложь.
Первый раз ты собираешь свое разбитое сердце тщательно, склеивая даже малейшие кусочки. Второй абы как, лишь бы держалось вместе. А в третий разве что подбираėшь парочку самых крупных осколков. На память.
Многие войны так и не разразились бы, если бы люди обращали внимание на чужие ошибки.
– Мы уже обсуждали – Вселенная бесконечна…
– Мне сложно представить бесконечность, ари Майшель. Ведь у всего вроде бы есть начало и конец…