— Женщины – имя вам противоречие.
И мы тронулись! С места, радовало, что не умом. Хотя, быть может, еще не все потеряно.
— Потому что ложь легче, чем правда.
Леди обычно спасают исходя из героических порывов, поэтому жадничать нельзя. Но, лично я уверен, что такая опасная вещь, как героический порыв, должна хорошо оплачиваться.
Не помню, почему мы расстались, но мораль сей басни такова – не доверяй трусам мужика. Надо его смотреть без трусов.
Все, что человек может противопоставить миру, его щит, и меч, и символ веры — не деньги, не амбиции, не сила, только любовь. В этом оправдание жизни, даже самой простой.
Мужчины кропают законы, женщин подобные глупости не интересуют: они формируют общественное мнение!
Мужчины кропают законы, женщин подобные глупости не интересуют: они формируют общественное мнение!
Мужская красота — один из самых спорных вопрос. Ведь кому-то нравятся лощеные блондины, кому-то брутальные брюнеты, кому-то весельчаки, кому-то мыслители, а кому-то кошельки всех вышеупомянутых.
Приятного вам путешествия в нуар! но помните: если долго наблюдать за нуаром, то нуар заметит вас в ответ. И если вам внезапно станет тревожно, лучше читайте книгу при свете дня!
Страх всегда вытаскивал наружу самые гнилые и гадкие человеческие качества, превращая, казалось бы, цивилизованных людей в диких и жестоких скотов.
Не быть мне кисейной барышней. Те умели в нужный момент хлоп так и лежат, а проблема за это время решается сама собой.
- Почему ты не такая, как другие женщины? – Вопросом на вопрос отвечает любовник.
- Это негодование или комплимент?
- Сам не знаю.
Это мужиков природа наделила физической силой, а женщина – создание нежное, слабое. Амбиции те же, а нежная, слабая, вот и юли как хочешь. Говорят все бабы – змеи. А ты поди выживи длинная, тонкая, мелкая, да еще и без яду среди других змей и стада бизонов к тому же. Не станешь ядовитой, не тяпнешь за хвост такого бизона с повадками женоненавистника – затопчет к чертям.
Любовный роман, он и в Африке любовный роман, в какую фольгу его не оберни. Регенты, англичане, шейхи, опекуны, полицейские, эльфы, пираты, вампиры – один хрен, сюжет не меняется. Есть она, есть он и есть тыдыщ, то бишь любовь. Женщинам ж антураж - для эстетики восприятия, главным всегда и везде остается пресловутый Тыдыщ. У кого-то Тыдыщ целомудренный и чистый, как роса поутру, у кого-то стерильный, как наволочка в больнице, бывает грязный коврик у порога, или симбиоз камасутры со справочником по анатомии. Еще медленный эстонский Ты-ы-ы-ыдыщ, когда трехтомник венчает первый скромный поцелуй. И не забудь сверхзвуковой Тыдыщ, когда в четвертом абзаце первой главы его естество входит в…
- Ты увлеклась, - перебила я Карину.
В конце концов, не жениться ж ты на нем собралась.
- Замуж выходить, - поправила я.
- Это в позапрошлом столетии бабы замуж выходили, а нынче мужик пошел не тот. Теперь мы женимся.
Знаешь, бывают редкие дни, когда мне кажется, что я хочу тебя убить. Но гораздо чаще я в этом желании абсолютно уверен.
Все как всегда: я, полночь, кладбище и трупы.
Конечно, со временем возраст брал свое и некоторые дамы слегка поправлялись, но Эруард не помнил ни одной юной леди, обладающей такой… объемистой фигурой.
По идее, он должен был ощутить брезгливость, все-таки он привык к хрупким и буквально невесомым телам. Вот только стоило задуматься об этом, как он понял, что ему интересно было бы узнать, насколько приятно касаться таких впечатляющих форм.
Его глаза сами по себе сползли с лица девушки на ее грудь. Та казалась очень… мягкой.
– Просто это… печально, Глау. И страшно! Вы знаете, что ваш мир плох, но ничего не пытаетесь предпринять. Вы знаете, что он может в любой момент погибнуть, но не пытаетесь спастись. Почему?
— Потому что нам этого не нужно? – предположил парень и подошел к ней вплотную, наклонился, касаясь лбом ее лба. – Мы ненавидим перемены, Рия. И мы ничего не сделаем, пока не подвернется возможность. Если нам скажут, что вот, мир можно спасти, кого-то убив, кто-нибудь пойдет и убьет этого некто. Но пока нет четких планов, никто и пальцем не пошевелит.
- Внушительный мешок с золотыми монетами лежал в погребе с вином, на самой большой бочке. Наверняка предполагалось, что вы сунетесь туда в первую очередь.
- Я и сунулся.
- И?....
- С какой стати мне открывать какой-то мешок? Лежит и лежит. А у бочки был краник!
— В королевстве, где мы с тобой находимся, живет принцесса — такая умница, что и сказать нельзя! Она прочла все газеты, какие только есть на свете, и тут же позабыла, что в них написано, — вот какая умница!
Сахар воздействует на систему получения удовольствия точно так же, как и наркотики. Это значит, что для твоего мозга ощущения радости одинаковое: как после зефира, так и после получения хорошей оценки в школе, и после получения лучшей должности, после секса, после похода в фитнес-зал. После общения с друзьями. Сахар – это…
Как бы то ни было, дальше поцелуев, вполне кстати невинных, дело не зашло, и я, несмотря на свое желание не спешить, немного из-за этого досадовала. Виновата была моя обычная непоследовательность — если бы мужчина приставал, я бы его приставания отвергла и возмущенная ушла к себе, а раз мужчина просто сидел рядом, хитро улыбаясь, повода почувствовать себя красивой и недоступной не было, и оттого возмутиться и отвергнуть регента хотелось еще больше.
Принц растерянно посмотрел на меня. Знаешь, папенька, иногда он выглядит сущим дитем, даже при всей своей брутальной внешности. Просто хочется погладить его по голове и пожалеть…»
– Нехорошо, – пробормотала королева и принялась сердито накидывать петли на спицу. – Нельзя жалеть мужчину, с которым суждено пойти под венец и прожить всю жизнь!
– Почему же? – удивился Отис.
– Потому что жалость – это одно, а сопереживание – другое.