– Тебе, детёныш, стоит понять одну вещь: не важно, как ты достиг победы, важно то, что ты её достиг!
– Ты ошибаешься. Как – это тоже очень важно, – сказал Эрагон.
Я широко улыбнулась и, не дав жениху опомниться, поцеловала его. Не только потому, что захотелось, но и с целью выбить мужчину из колеи, предотвратив разбор полетов, который, судя по выражению лица, мой зеленоглазый гад собирался мне устроить.
Мы притворяемся, будто знаем своих детей, потому что это проще, чем смириться с правдой: как только пуповина перерезана, это чужие люди.
баба сказала – баба сделала. И никак иначе.
...Ничто не проходит бесследно.
Мы поняли друг друга с полуслова. Прямо как лучшие враги.
Майор оглядел их, как городских сумасшедших. Видимо, редко кто является от реки и требует из-за забора вызвать руководство страны.
...оказывается, чтобы напугать не нужно никаких монстров. Нужна лишь темнота, тишина и далекое завывание ветра.
Глядя на его невозмутимо-каменное лицо, захотелось полезть в карман за носовым платком и достать оттуда чарострел.
-Это мой натуральный цвет волос.
-Ммм.. Чернобурочка ты моя.
– Это Институт благородных девиц, здесь каждый выживает как может, – выдала я любимую фразу Риты.
Дурочке на свете жить всяко проще.
— Красивую жопу надо в любовницах держать. Ходить к ней как на праздник, одаривать подарками, рядить в жемчуга, золото, а когда надоест – а они все надоедают — без сожалений отправлять в отставку и, когда захочется, новую заводить. А дома надежная должна быть. Такая, что за тобой в огонь, воду и медные трубы без раздумий шагнет. Чтобы ты ей дом, детей, собственную жизнь не глядя доверил. Тихая гавань и одновременно каменная опора.
Быть жертвой такая скучища!
Вокруг жизнь кипит. Кто-то бегает, переругивается, тащат что-то тяжелое, гимны поют...
Веселье, короче. А ты лежишь, мерзнешь. И хоть бы какая сволочь мне одеялко принесла! Никакого уважения к нелегкому труду жертвы.
Как это часто бывало в девятнадцатом веке, сестра для своих братьев была прислужницей, к которой те, впрочем, относились с обожанием.
— Посмотри, тут уже есть список всех её одногруппников. С портретами. Чего только сейчас с помощью магии не делают.
— А ну-ка, — произнесла она, внезапно улыбаясь, — дай мне посмотреть. О-о-о, вот это портреты. Фрида, ты тут выглядишь так, будто только узнала, как дети появляются.
– Я менестрель. Я знаю о лжи больше, чем ты узнаешь за всю свою жизнь. И менестрели знают, что иногда ложь – это то, в чем человек нуждается больше всего, чтобы сделать из нее новую правду.
Воин разгневанный- воин мертвый.
Если тебе поручено что-то важное – никогда нельзя отвлекаться! Ответственность не терпит лени и невнимательности.
– Знаю, знаю. Не жди, что я буду последовательной. Что вы делаете со всеми этими штуковинами?
– У нас супергероический секс.
Ее глаза расширяются от удивления.
– Типа Бэтмена и Робина? Круто. Но что вы конкретно делаете?
– А тебе-то какая разница?
– Люблю совать нос в чужие дела. Из-за этого у меня уже неприятности.
– Мы переодеваемся. Играем. Иногда притворяемся, что деремся, ну типа битв. – Произнеся это вслух, выдав свой секрет, Эдсон испытывает жгучий стыд. – Но большую часть времени просто разговариваем.
Непонятное кажется смешным или страшным.
Бог послал людям пищу, а дьявол – поваров.
И реакция команды была явно настороженной (прим. имеется в виду, на присоединение России к НАТО). Могу вам сказать, почему. Потому что НАТО, на мой взгляд, - рудимент прошлого. Эта организация возникла в ходе холодной войны между двумя системами, и сегодня это просто внешнеполитический инструмент Соединенных Штатов. Там нет союзников, там есть только вассалы. Я примерно представляю себе, как идет работа. Кто-то может немножко поспорить по каким-то второстепенным вопросам, а по серьезным там никто не спорит. В НАТО есть только два мнения: американское и неправильное. - Похоже, вы воспринимаете это изменение направления всерьез.Да, и я прошу прощения, вот представьте себе, если бы Россия оказалась членом НАТО, мы бы себя так не вели, конечно. У нас есть свое мнение по очень многим проблемам. И мы бы по-настоящему отстаивали бы свое мнение. Но я думаю, что к такой демократии наши партнеры не готовы.
Страх – вот что это такое! Страх остаться одной. Неважно, по какой причине. Когда вдвоем в опустевшем гнезде – это полбеды. Когда одна... я не могла себе этого представить.
Уж лучше вот так – молчать, смотреть в разные стороны, жить параллельно, но рядом. Под одной крышей. Потому что уже нет сил начать все сначала. Слишком поздно.
Мстить надо с размахом. Без презренного и жалкого плагиата.