Как говорится, дедка за репку, бабка за дедку, внучка за бабку, мышка за внучку – и хвостик в розетку.
Молодой мальчишка. Совсем еще ребенок. Лет шестнадцать, не больше. Но именно такие мальчики опаснее всех остальных. Потому что не думают о своей жизни. Они все отдадут, чтобы достать врага – и сдохнуть, но сомкнув зубы у него на горле.
— Сколько у меня пальцев на правой руке? — опустила взгляд на его вторую руку. Кое-как смогла сфокусировать зрение и насчитать три пальца.
— Три. — он тут же убрал два, оставляя только указательный.
— Неверно! Один. — он что, издевается? Очень смешно. — Так что, отдыхайте. Арос, проследи, чтобы с леди Селен всё было в порядке. И нам потребуется целитель.
...продолжаешь видеть свет, льющийся отовсюду, и огненные тени - не то музыкантов, не то просто звуков, сплетающихся в объятиях, и одна из теней в этом хороводе совершенно точно была моя...
— Темные искусства, — говорил Снегг, — многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. Бороться с ними — все равно что сражаться с многоголовым чудовищем. Отрубишь одну голову — на ее месте тут же вырастает новая, еще более свирепая и коварная, чем прежде. Это битва с противником, непостоянным, неуловимым, вечно меняющим обличья, и уничтожить его невозможно.
– Что делать, если корень из дискриминанта не извлекается?
– Ну, я обычно грущу
Знание не всегда сила, порой она приносит непрошеную боль.
Все-таки жизнь – саркастичная стерва.
Если бы судьба была к нему снисходительна, Песивец наверняка не дежурил бы в холле отеля в тот момент, когда туда ввалилась рота после схватки с полосой препятствий.
– Говорят, одну из своих любовниц он… ну… ты… понимаешь… прямо в кабинете!
– Что он с ней сделал? – прикинулась я невинной дурочкой.
– Ну… это… то самое…
– Что «то самое»?
И это замужняя женщина! Бедный, бедный Теренс!
– Заставил отдаться ему, вот!
– Потому что если возникла какая-то проблема, то её надо решить, а не делать вид, что её не существует. Она от этого никуда не денется.
– Могу я поинтересоваться, из каких источников вы получили информацию обо мне? – задала я вопрос.
– Поинтересоваться можете. Получить ответ – едва ли.
- У него всё... хорошо? В лаборатории с ним и папой хорошо обращались?
- По сравнению с тобой они жили как короли. Мне не верится, что ты жила в часе езды от этого места. И ела мясо заражённых людей, чтобы выжить. Вы, ребята, на поверхности все безумные.
Моральные качества мужчины — вещь ненадежная.
Гостья взяла кофе и поднесла к губам, молча обводя взглядом большой кабинет. Она по опыту знала, что вещи, окружающие человека, зачастую говорят о нем больше, чем его дела и поступки. Поступки могут быть вынужденными, а вот вещи покупаются, как правило, по велению души. Первым делом она осмотрела окно. Если там стоят цветы, значит хозяин человек добрый и порядочный.
— Хорошо горит, — кивает он на пожар. Так и представляется, как прикурил бы от тлеющей головешки.
Не бойтесь, девочки! Неженатым он отсюда не уйдет! – расправила плечи мама. – Дриана! Готовь обаяние и реснички!
Корабль-призрак навис над ним, тяжелый, ржавый, с потеками масла на борту, как будто уже много десятилетий не заходил ни в какую гавань. На палубе никого, только откуда-то из чрева слышалось негромкое уханье дизеля, похожее на сердцебиение огромного зверя.
Утверждение о том, что любят просто так, - это просто красивая сказка для инфантилов... Всякая любовь условна.
Ещё утром все казалось настолько плохо - хоть волком вой, и лишь одна улыбка понравившейся тебе женщины и мир заиграл новыми красками. Вероятно все же есть в ДНК любого настоящего мужика этот ген, что настраивается на волну одной конкретной дамы.
Фан всегда говорила ему только то, что он хотел услышать, каждый раз скрывая от него свои истинные чувства и мысли. И это больше всего огорчало Алекса. Со временем он понял, что чем настойчивее расспрашивал он, тем плотнее она окутывалась оболочкой учтивого тона. Расспросы доходили до того, что он был готов схватить ее и трясти до тех пор, пока эта оболочка не треснет, выплескивая наружу ее подлинные мысли и эмоции.
— Не могу поверить, что вы любите Сэмюэла Джонсона, майор, — сказала она со смехом. — Он совсем не следил за гигиеной и ужасно грубил бедному Босвеллу.
— Увы, гениальность и личная гигиена зачастую находятся в обратной зависимости, — сказал майор. — Мы бы многое утратили, если бы в погоне за общественными приличиями порастеряли гениев.
Порою, когда случается какая-нибудь беда, реальность становится слишком неожиданной и странной, непостижимой, и всё тут же заполняет собой нереальное. Движения замедляются, кадр за кадром, словно во сне; один жест, одна фраза длятся вечность.
— Но одно все-таки я узнал. — Что? — Путешествуй только с теми, кого любишь. — И это уже кое-что.
Леди похожи на медуз — одна вода.