...есть только одна причина, чтобы не участвовать в делёжке власти — борьба за ещё большую власть.
– Моя ровесница, – мягко улыбнулась ему Лиарена. – Просто сразу была слишком худенькой и бледненькой. Но теперь она поправилась и расцвела, думаю, пора подумать о приданом.
– Я ему покажу приданое, коту этому наглому, – рассердился вдруг Тайдир. – Не дал девчонке оглядеться, налетел, как вихрь!
– Не вздумай вмешиваться, – сразу посерьёзнела Инрисса. – Сделаешь только хуже. Ты пока плохо знаешь характер Ани, а я жила рядом с ней десять лет. Она очень строгая девушка и очень самостоятельная… родовые качества проявились со всей полнотой. А Барент ей сразу понравился, когда явился нас спасать. Она к нему никого не подпустила, сама выхаживала, когда серые приволокли из колбы. Он ведь сопротивлялся несколько дней, не хотел отдавать свою силу.
– А вы, маги, головой думаете.
– Обычно они думают другим местом, – не удержался элвар. – Оно лучше проблему чует.
Разве это не лучший подарок на свадьбу? Услышать от матери, что она просто обожает и меня, и мою будущую невесту – и что мы идеальная пара. Разве этого мало?
Сделай милость, сдохни быстро, — ответила Ри.
— Завянь, мы на работе, — раздевая меня, ответил Юрао.
— На работе ты бессмертный? — ехидно поинтересовалась Риая.
— Ты одна? — спросил один из них.
— Нет. Со мной сто воинов. А что, не видно? — обернулась. — Вот же… испугались, сбежали поганцы.
— Ха… шутница.
— Молодец девочка. Слезай с коня. Дальше ты поедешь с нами.
— С вами так с вами. У меня как раз мышцы затекли. — спокойно спешилась и пошла в их сторону, однако, когда я к ним подошла, меня чем-то хорошенько приложили по голове и я вырубилась. Вот же уроды. Я же женщина, а не бревно. Аккуратней надо…
...музыка к сама выбирает момент, когда ворваться в твою крепость, главное - присутствовать. Быть рядом. Там, где её хорошо слышно. Например, сидеть в концертном зале, во втором ряду - если уж в первом мест не досталось.
Дружба – штука добровольная и ни в каких посредниках не нуждается.
От счастья реву
Они – те, чья жизнь имеет большую ценность, но в то же время не стоит ни цента.
Вася понял, что ему никогда правды не добиться, и запил по чёрному.
Недосуг мне тут с вами возиться, у меня питомцы не кормлены, соседи не пуганы…
Сержанты могут превосходно знать свое дело и даже думать, что именно они-то и управляют ротой, но их кругозор замыкается лишь на конкретной текущей работе, а уж никак не на перспективах.
– Хотела покончить со своей жалкой жизнью? – ядовито спросила она. – Даже руки на себя наложить не сумела. Уверена, ты специально устроила этот спектакль, Анита. Думала, что все бросятся жалеть несчастную девочку, да? И отменят церемонию. Вот только в этот раз по-твоему не получилось. Мейн Варн все равно выдаст тебя замуж.
– А ты рассчитываешь получить новое платье? – язвительно прохрипела я. – Или колечко? Или что пообещал тебе мой глупый братец с вырученных за сестру денег?
Сделать шаг, не видя впереди себя ничего, кроме темноты, очень сложно. Там может быть мост. А может быть пропасть. Но если ты не сделаешь этот шаг, вокруг тебя так и останется гудеть пустота неизвестности.
Однако женщины живут своей духовной жизнью, и мужчина иногда не может истолковать их поступков.
— Может, мне охрану позвать?
— Зовите, — милостиво кивнула я. — У меня коньяка и на них хватит. Но лучше не надо. Меньше народу — больше кислороду… То есть, коньяка. О! Всё-таки есть ещё один стаканчик. Вам налить?
Кое-какие детали навсегда останутся в прошлом — потому-то оно так манит нас своими тайнами. В наши дни едва ли кто-то сможет вот так уйти в небытие — слишком уж подробно сейчас все фиксируется, любая информация заносится в память компьютера. Куда меньше шансов сделать потрясающее открытие. Оставить что-то в тайне сейчас почти невозможно, и все же такое тоже случается.
Евгений Георгиевич постоянно чувствовал глядящие ему в затылок подозрительные глаза, ждущие, когда же он наконец оступится и станет таким же, как все. А то небожитель какой-то: ни любовниц, ни поездок по заграницам за казенный счет, ни скандалов при очередных проверках.
Он так и слышал сомневающийся шепоток по углам: уж больно всё красиво, скоро, небось, кончится! И почему в России так любят выискивать криминал там, где его нет? Наверное, для того, чтобы все были одного, желательно черного, цвета.
— Что-то потеряла? — Остатки самоуважения.
- Мама! – топнула ножкой Аннари. – Я тоже хочу себе негодяя! Когда я вырасту, я найду себе негодяя, разрешу себя охмурить, украду из дома фамильные драгоценности и столовое серебро, а потом, когда он продаст меня в бордель, я оставлю свое имя и фамилию…
Темень, и без того непроглядная, внезапно сгустилась еще больше и приняла смутные очертания корабля. Дымный силуэт стремительно приближался и рос...
- Нет, вы посмотрите чего делается-то! – возмутилась Женька, когда я коротко в общих чертах поведала о нашем неудавшемся браке, - Сам налево, направо бегал, а ты сиди дома котлеты ему жарь, борщи наваривай и рубашки наглаживай. Придурок! Я всегда говорила, что хуже козло-мужика, только смазливый павлино-мужик.
- Мстительная ведьма! - прошипела уязвлённая таким обращением железяка. - Стерва! Холера ходячая!
- А ты знаешь толк в комплементах, - усмехнулась я, сооружая внушительный бутерброд.
Жизнь даётся всего один раз, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жёг позор за подленькое прошлое.