Кое-чему я научился за эти годы. Надо всегда помнить, что за праздником следует мытье посуды. И чем веселее праздник, тем больше посуды. Запомни это.
Пора заканчивать эту трагедию. Впереди ждет боевик! Со мной в главной роли. Сюжет обычный, американский: негодяи обидели наших, наши разнесли все в пух и прах!
Я решительно посмотрела наверх. Прямо по курсу маячила мужская зад... звёзды! Исключительно они!
Человек управляет привычкой, а не наоборот.
«Знаешь, как это бывает, – сказала Сара, – когда видишь сон о ком-то. На следующий день совсем по-другому смотришь на этого человека.»
«Я увидел тебя, красавица, и теперь ты принадлежишь мне, кого бы ты ни ждала, даже если я никогда тебя больше не увижу, – думал я. – Ты принадлежишь мне, и весь Париж принадлежит мне, а я принадлежу этому блокноту и карандашу»
Дружба — вещь хорошая, когда она — любовь между молодыми мужчиной и женщиной или воспоминание о любви между стариками. Но боже сохрани, если она с одной стороны дружба, с другой — любовь.
Все Люсины любовники были или полезными, или приятными.
Я не верю в эту чушь, что в измене мужчины виновата женщина. Если какая женщина и виновата, то это точно не жена!
от грязных чашек в мойке можно мигом избавиться, если уронить на них сковородку…
Вот почему так всегда? Лучшие умирают молодыми. Какой-то глупый закон мироздания.
— Я же ни в чём не могу тебе отказать. Ручные львы верны до последнего вздоха.
Ведь получается, что каждый из приближенных ко мне может в любой момент воткнуть нож в спину. Тот, кто еще вчера был вхож в мой дом, с кем я сидел за одним столом, кого я собирался позвать в свидетели на свадьбу, сегодня продается ради каких-то жалких бумаг и грозится разрушить мою личную жизнь и карьеру.
Ладно, придется слушать. Подруга я, наконец, или х… хвост собачий?
Короткое, ежедневное сближение с человеком не обходится ни тому, ни другому даром: много надо и с той и с другой стороны жизненного опыта, логики и сердечной теплоты, чтоб, наслаждаясь только достоинствами, не колоть и не колоться взаимными недостатками.
Сменив холодность на дружелюбие, она отыскала общий язык с Марто. Это дружелюбие не было искренним, но, как говорится, друзей надо держать близко, а врагов еще ближе.
И моральная травма, и физическая очень похожи. Обе хочешь забыть поскорее, как тяжёлый сон. Обе вынуждают вести себя и жить по-другому. Обе оставляют рубцы. Обе заставляют постоянно задавать себе вопрос: «болит или не болит?», «прошло или не прошло?». И обе, нанося поражение, удар, потом, впоследствии, приносят победу. Травмы заставляют тебя пережить наивысший пик трагедии и счастья!
Удивительное это зрелище — люди, которые в полном восторге от себя. На них можно смотреть бесконечно, как на горы или на море.
Власть быстро, даже не попрощавшись, уплывала из их цепких лап.
... рассказчик должен думать о том, кто его слушает или читает, потому что сколько слушателей, столько и различных версий рассказа. Каждый берет в рассказе что может и тем самым подгоняет его к своей мерке. Одни выхватывают из него куски, отбрасывая остальное, другие пропускают его сквозь сито собственных предрассудков, третьи расцвечивают его своей радостью. Чтобы рассказ дошел, у рассказчика должны найтись точки соприкосновения с читателем.
Каждый вечер, с тех пор как погода наладилась, они занимались одним и тем же делом, к которому подходили серьезно и даже сплоченно. Они кормили комаров. Как правило, это называлось ужином на свежем воздухе, но суть от этого не менялась.
Почему возникает такое странное ощущение ирреальности и когда убиваешь, и когда убивают тебя самого?
Книги были полны слов — физическое воплощение бесконечного людского кудахтанья.
А кого вообще учат чужие примеры? Умные учатся на своих ошибках, а дураки дефолтно ничему не учатся. Чужой пример в принципе не может научить. Каждый думает, что у него не так, как у других. Уникально.
– Предательство не бывает маленьким.
– Бывает, Антон. Еще как бывает. Верность складывается из череды маленьких и расчетливых предательств. Можешь мне верить – я живу на этом свете достаточно долго, чтобы успеть в этом убедиться.