— Я против!
— Что? — священнослужитель отвлёкся на новое действующее лицо этого абсурда.
— Была уже фраза про тех, кто знает, почему эти двое не могут сочетаться браком? — нахмурился оборотень, поглядывая на растерянных гостей, и убеждённо заявил: — Так вот, я против!
С первой скамьи несмело взмыла вверх женская рука:
— Я тоже против! — Итерия Лачева отбросила букет и посмотрела на мужа. — Мы против, правда, дорогой?!
— Я пока воздержусь! — хмыкнул Касиан Лачев, наблюдая за сыном.
— Это не голосование в Совете, — нахмурилась Итерия и легонько хлопнула супруга по плечу.
... был из тех людей, что флиртуют не с целью соблазнить кого-то, а скорее просто по привычке. Это было манерой его общения, некоторым непосредственным шармом, при котором люди забывают, что перед тобой стоит не простой льстец, а человек королевской крови, умный и хитрый.
Мужиков понять проще, женщины могут преподнести сюрпризы.
— Она разорвала нашу помолвку! Отказалась выходить за меня! Она. Мне. Отказала!
— Почему?
— Это я у тебя должен спросить, почему?! Что ты такого вчера ей рассказала?!
— Правду. Что вы, мужики, на них постоянно ездите. И мешаете их самовыражению.
Я взглянул на слезинку на кончике своего пальца и внезапно испытал непонятное тянущее чувство в глубине души.
Глухо прорычав еще что-то, мэр, устроившийся на краю моей кровати, продолжил ужинать. И аппетит у него был зверский. - А быстро вы в себя пришли, после такой-то дозы слабительного, - задумчиво отметила я.
Разве краткое счастье хуже, чем никакое? – Пожалуй, Цезарь, я бы с тобой согласился, – с горечью продолжает Пит, – если бы не ребенок.
Гнев есть зверообразная страсть по расположению духа, способная часто повторяться, жестокая и непреклонная по силе, служащая причиною убийств, союзница несчастия, пособница вреда и бесчестия.
/Аристотель/
— Так ты и делаешь это специально, — воскликнула Айрис. — Специально запугиваешь своих невест, чтобы мы только и надеялись поскорее отсюда сбежать! Для этого и представление в карете, и все эти появления Остина. Это не проверка, не попытка отсеять пугливых идиоток.
Я обнажил отметины, сверху донизу исполосовавшие мои руки. Следы моей прошлой боли. Результат работы моего испорченного сознания. Шрамы от моего израненного сердца.
Век бы с тобой... не виделась, но куда денешься из одной лодки?
Я убил его потому что мне было его жаль. Он пытался жить с такими ничтожными мозгами.
Интеллигентный человек не имеет обыкновения выставлять на обозрение общества недостатки другого человека.
Что ж, парни, смотрите и восхищайтесь. А девушки - учитесь.
Слегка рассеянный взгляд, мол, а, это ты... Секундная задержка (тут важно не передержать, а то не поверят в искренность и заподозрят игру) перед появлением спокойной доброжелательной улыбки. Никаких оттенков любовной тоски, вспыхнувшей надежды, незаслуженной обиды, губ, сурово поджатых в куриную гузку, напускного высокомерия, произрастающего обычно из неуверенности в своём праве повелевать, и прочей чуши. Да, и тон голоса не нарочитый высокий-приторный, не завлекающий низкий-интимный, а естественный. Тот, кто овладеет всей этой премудростью на практике - природная королева.
— Я рассказывала им сказку. А в сказках может быть что угодно.
— Сказку, значит? — грозно прищурился Алекс. — Отвратительные у вас сказки, не имеющие ничего общего с реальностью!
- Вас, политиков, с рождения учат отвечать на вопрос, не отвечая на него
Я, чья неизменно ровная приветливость — лишь судорожная попытка прикрыть вопиющее неумение идти в своем общении с людьми дальше чисто дружеских отношений.
Сходство между журналистами и родителями заключается в том, что и те, и другие одинаково любопытны. А сходство между политиками и детьми - в том, что им часто задают щекотливые вопросы, на которые не так-то легко ответить.
— На все, что тебе будут рассказывать в школе об Африке, есть два ответа: правдивый — и тот, что нужен на экзамене. Ты должен читать книги и знать оба ответа. Книги я тебе дам, прекрасные книги. — Хозяин глотнул чаю. — В школе тебе скажут, что реку Нигер открыл белый по имени Мунго Парк. Ерунда. Наши предки ловили в Нигере рыбу, когда ни Мунго Парка, ни его дедушки на свете не было. Но на экзамене напишешь: Мунго Парк.
Вокруг нас, и в жизни, и в природе, столько прекрасного, столько любопытного, столько неизвестного - можно всю жизнь искать и находить и вновь отыскивать и открывать. Ищите, наблюдайте, прислушивайтесь.
— А Мышь-то — ваша поклонница, Уильямс. Она вам говорила?
— Да, мы с ней уже учредили общество взаимного восхищения.
времени у меня стало вагон и маленькая тележка. И у братика новенького тоже. Он сидел себе у мамы в животе и не думал вылезать, хотя мама была уже такая беременная,
что стены дома выгибались наружу.
Я не знаю, каким оружием будет вестись третья мировая война, но четвёртая — палками и камнями». Альберт Эйнштейн
Стирка - это не тот принципиальный вопрос, ради которого стоит препираться со стихией.
Мы молча сидим на скамейке и смотрим вокруг. Понадобилась целая жизнь, чтобы этому выучиться. Наверное, только старики могут молча сидеть друг подле друга и наслаждаться тишиной. Молодые – горячие и нетерпеливые – непременно ее нарушат. И зря, потому что тишина совершенна. Священна. Она сближает, да только те люди, что подходят друг другу, не скучают в тишине. Такой вот парадокс.