«Шизофреника всегда воспитывала женщина, страдающая неким извращением материнского инстинкта».
"Удивительно, до чего неохотно женщины расстаются со всякими пустяками, даже компрометирующими."
Уходить очень тяжело - до тех пор пока не уйдешь. А потом познаёшь, что легче нет ничего на всем белом свете.
Ежели миром и правит какая-то сила, так это сила нелепицы.
Неужели мои похороны будут такими же? Равнодушные люди постоят над могилой и молча разойдутся?
Нет, я такого не хочу. Не хочу, чтобы над моим гробом молчали.
Просто для этого нужно жить настоящей жизнью. Жить. А не прозябать.
— Я был с тобой честен. — Да. Патологически. Была хоть одна дурная мысль, которой ты не высказал вслух?
«Заметив, как дёрнулась в короткой улыбке её горделивая верхняя губа, Лори почувствовал, как у него учащается пульс. Эта девушка была самым настоящим чудом. Вслед за восторгом от её красоты к нему пришло другое чувство, ранее ему незнакомое…»
Чтение -- это тоже одна из форм присутствия
Меня слепили заново из всего, что застревает в горле.
думать, что истина проявляется лишь в смерти, - возможно, заблуждение
Конечно, должен наступить в жизни такой момент, когда впервые осознаешь свою ценность, — и конечно, это всегда будет казаться абсурдом.
Главное условие вдохновения - свежая, не занятая заботами голова.
Когда ошибка нашего сердца становится нам ясна, мы клянем собственную дурость и спрашиваем наших дорогих и милых, почему они не спасли нас от нас же самих. Но от этого врага никто не даст нам защиту.
Любовь может возникнуть мгновенно, с первого взгляда, но время ее умирания значительно дольше.
Как говорила одна знакомая бабулька, живущая этажом ниже. Органы самоуправления нужно постоянно теребить! Чем больше теребишь, тем больше он встает на защиту твоих интересов. А еще органы самоуправления любят оральные ласки. Как начинаешь орать про взятки и прочее, так вопросы начинают решаться шустрее.
Не слишком ли часто мои домашние с иронией отзываются обо мне и о том, чем я занимаюсь?
они разговаривали довольно часто, с напускной нормальностью, словно супруги-англичане в соцстране, которые из страха, что их подслушают, сговорились быть скучными.
Среди монстров я в безопасности: кто в лесу обратит внимание на древесный лист?
Я живу в мире, куда деться. Никогда от него не бежал. Но в последнее время я не уверен, что он мне по душе.
Любая женщина достойна сказки. Неважно, кто она и чем занимается. И любви тоже достойна.
— Давай ставь в женские палаты столько кроватей, сколько влезет. Мужиков некуда девать!
Повешенный и вешатель связаны между собой.
— Странная штука любовь, — сказала как-то раз София. — Чем больше любишь кого-нибудь, тем меньше он думает о тебе.— Так и есть, — согласилась бабушка. — И что же тогда?— Любишь дальше, — горячо ответила София. — И все ужаснее и ужаснее.
Хм, успокаивающий сбор, настойка от бессонницы, настойка для бодрости, от желудочных колик, от головной боли, от хандры, от женских недомоганий, от…
Люся спрашивала тогда, люблю ли я Блока. Смешная девочка. Надо было спросить, любил ли я Блока, в прошедшем времени. Да, я его любил. А сейчас я люблю покой. Больше всего люблю покой. Чтоб меня никто не вызывал, когда я спать хочу, не приказывал…