— Что-то потеряла? — Остатки самоуважения.
- Мама! – топнула ножкой Аннари. – Я тоже хочу себе негодяя! Когда я вырасту, я найду себе негодяя, разрешу себя охмурить, украду из дома фамильные драгоценности и столовое серебро, а потом, когда он продаст меня в бордель, я оставлю свое имя и фамилию…
Темень, и без того непроглядная, внезапно сгустилась еще больше и приняла смутные очертания корабля. Дымный силуэт стремительно приближался и рос...
- Нет, вы посмотрите чего делается-то! – возмутилась Женька, когда я коротко в общих чертах поведала о нашем неудавшемся браке, - Сам налево, направо бегал, а ты сиди дома котлеты ему жарь, борщи наваривай и рубашки наглаживай. Придурок! Я всегда говорила, что хуже козло-мужика, только смазливый павлино-мужик.
- Мстительная ведьма! - прошипела уязвлённая таким обращением железяка. - Стерва! Холера ходячая!
- А ты знаешь толк в комплементах, - усмехнулась я, сооружая внушительный бутерброд.
В издательстве еще три человека, которые владеют немецким, – вздернув подбородок, остановилась Шэрен. Она ведь не добыча, запертая в клетке с опасным тигром, а взрослая женщина. – Почему я? – Потому что, я так хочу! – приблизившись к ней на расстояние вытянутой руки, твердо заявил Ник. – Я хочу видеть рядом с собой красивую женщину, а не сорокалетнего мужика, кто меня упрекнет в такой маленькой слабости?
Жизнь даётся всего один раз, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жёг позор за подленькое прошлое.
Кто знает, может, сон и любовь - это одно и то же?
Кошка не должна спать в кровати?
Имейте мужество, скажите это кошке.
Есть вещи, которые настолько ужасны, что осознать их сразу просто невозможно. Есть и такие — обнаженные, мельтешащие, непреходящие в своем кошмаре, — осознать которые на самом деле невозможно в принципе.
...когда приходит опустошенность, нужно читать, чтобы не думать и не тревожиться о работе до тех пор, пока не приступить к ней снова.
Плохая это затея - выходить замуж за нелюбимого, но многие так поступают и привыкают со временем. А другие выходят по любви и потом, говорят, каются.
"Да, кум, пока не перевелись олухи на Руси, что подписывают бумаги, не читая, нашему брату можно жить."
— Адекватные начальники — большая редкость. На прошлой работе меня пытались поиметь физически, тут — морально. Думаю, что я справлюсь.
— Олежка, у нас супер-пупер-бомбический материал.
— Я догадался, — вздохнул Зорин, — четыре утра.
— Ты же любишь рано вставать! Я скинула тебе интервью с навью-проституткой, которая рассказала о том, что добропорядочные жители нашего города убивают их во время секса.
Долгое молчание ей было ответом.
— Люсь, — наконец отмер Зорин, — где ты берешь такие сюжеты? Ты по ночам спать не пробовала? Это очень просто: закрываешь глаза вечером и открываешь утром. И никаких навей! Никаких проституток!
– Спасать можно человека, который не хочет погибать; но если натура вся так испорчена, развращена, что самая погибель кажется ей спасением, то что же делать?
Возможно, она переживала за отца, поэтому шла на такие жертвы — похоже и первый брак был заключен чисто из-за финансовой составляющей. Что же это за отец, который пользуется всеми благами и живет в свое удовольствие, зная, что его дочери нелегко? Но мне он не был отцом, и я всегда презирала подобных мужчин, поэтому мне не нужно было заботиться о его благополучии.
- Никто ему не нужен. Он с тебя глаз не сводит. Только тобой дышит. Что ещё он не сделал для тебя? Дай подумать... — подруга сделала вид, что вспоминает. — Так, помимо того, что любит, вкусняшки всякие покупает, деньги на всякую фигню тебе занимает, с собакой твоей гуляет, по морде кому надо набивает, на спектаклях с тобой бывает, кран в душевой меняет...
— Хватит! Ты что, стихи сочиняешь?! — искренне возмутилась Катя. — Разве за это любят?!
Время всё расставит по своим местам, хотим мы этого или нет…
Кофе – это фрукт, который растет далеко от мест его потребления, и большое количество людей вовлечено в это его путешествие.
– Вы намерены бросить мне вызов?
– Вызов? Вообще то я хотела бросить в вас банку с маринованным чесноком, но могу и что нибудь другое…
Некоторым ведь больше нечего и делать, как только говорить. Есть такое призвание.
- Блеск. Мы сбежали от тирании бюрократов и коррумпированных политиков, чтобы жить под тиранией джедаев!
- Это не тирания, - возразил Сивв.
- Не тирания, - буркнул Олгран. - Пока еще.
Брак, как политика, как игра, как война. В нем ведь нужна стратегия, нужна мудрость и дальновидность. Один неверный шаг — и хрупкое равновесие разрушено, еще один — и победа ускользает из рук, а проигрыша уже не избежать.
...человек сам несет ответственность за совершенные ошибки и поступки, но так порой хочется найти виноватого.