–Просто иногда мне кажется,что сойти с ума очень легко
–Это все глупый человеческий взгляд на вещи. Люди склонны во всем видеть преимущественно плохое. Проблемы, неурядицы, пролитый кофе, порванные колготки, штраф за парковку… Спроси у человека, как дела, и он обязательно пожалуется тебе если не на погоду, то на правительство. Если не на правительство, так на цены. Не на цены – значит, на бывшую жену. А то, что у него две руки, две ноги, целая крыша над головой, теплая постель и кредитная карта в кармане, он не помнит. Мы разучились видеть свет, мы ослепли, ходим на ощупь, держась за стены, даже под самым ярким солнцем. Сидим в непроглядной тьме, а тьма поселилась в нас. Множество людей приходило ко мне за чудодейственными таблетками, которые могут вернуть миру краски, а жизни – вкус, притупляют душевную боль, навевают радость. А ведь ни одни таблетки не помогут, пока ты будешь сидеть на заднице и жалеть себя, нацепив черные очки и вперившись в глухую стену
Так мы и встретились снова — как пара отъявленных вралей, даже не скрывающих друг от друга свой опыт в искусстве лжи. Непонятно, как нам при этом удалось друг другу поверить.
"- Иногда понимать и не нужно. Просто верить в лучшее и любить."
– Дакрал, пожалуйста, не делай глупостей... – от внезапно воткнувшего взгляда, пылающего злобой и жаждой мести, Айра сильно вздрогнула и едва не отступила на шаг. Но испуг её был недолгим: неожиданно её глаза вспыхнули яркими сиреневыми искрами, а голос стал ровным, рокочущим и каким-то чужим. – Не делай этого, вамп. Не нужно поддаваться эмоциям. Ты – не простой сапожник и не башмачник, от слова которого ничего не зависит. За тобой стоят Кланы. И Старшие, и Младшие. И от твоего решения будет зависеть, сколько ещё жизней они потеряют в этой войне. У тебя нет права ТАК ошибаться. И нет права жить и поступать так, как поступает обычный человек. Ты ДОЛЖЕН видеть больше, чем они. ДОЛЖЕН понимать многое, чего не понимают остальные. ДОЛЖЕН быть сильнее. И ДОЛЖЕН уметь приминать такие решения, чтобы твой народ не погибал в крови и жажде мести, а жил и развивался. Пусть даже назло врагам.
"Возрастает число учёных, в том числе крупных математиков и физиков, которые убеждены в существовании Бога или высшего Разума."
Неосторожное слово подобно окурку сигареты, брошенному в мусорный контейнер: оно тлеет, внезапно вспыхивает, и пожар охватывает целый квартал.
По моему опыту, искренность и разговоры о чувствах ведут только к одному. К катастрофе.
Целостную истину нельзя обнаружить, копаясь в собственных мыслях. (Д. Майерс)
И опять она ничего не сказала. «Тот же дар — умение молчать», — подумалось мне.
— Знаешь, как утопить блондинку? — не оборачиваясь, спросил я. — Надо приклеить зеркало ко дну бассейна.
"Человек создан для жизни в обществе, а не в одиночку. Одиночество порождает отчаяние. Это только вопрос времени. Возможно, что сначала заботы об устройстве, об удовлетворении жизненных потребностей и могут отвлечь мысли несчастного, только что спасшегося от морских волн, и он, весь занятый настоящим, не будет думать о мрачном будущем. Но настанет время, когда он почувствует себя одиноким вдали от людей, без всякой надежды увидеть родину, увидеть тех, кого он любит. Что тогда должен будет он передумать, перестрадать! Его островок - для него весь мир, всё человечество - он сам... И, когда настанет смерть, страшная смерть в совершенном одиночестве, он будет чувствоватьсебя так, как последний человек в последний день мира..."
У нас не бывает выходных — не важно, среда нынче или пятница. Да и часы не очень нужны. Мы привыкли угадывать время по приметам. Нас усыпляет темнота, будят зори.
Надо иногда иметь мужество выдавать себя за труса. Агрессивные задания поручаются храбрецам, но награды получают те, кто руководит канцелярией.
Смерть - это иное место, вернее это не совсем место. Смерть - это полная абстракция.
- Без правил наступает хаос. - А вам не кажется, что хаос - это жизнь?
...детская любовь безусловна.
«При всей взаимной ненависти те, кто наверху, всегда будут заодно против тех, кто внизу, а те, кто внизу, быть заодно органически не умеют. Это главное отличие элиты от массы: навыки солидарности»
Мы отступаем, почти достигнув цели, мы даем пасть тому, кого поднимали, и поднимаем на недосягаемую высоту того, кого сами же повергли во прах.
Не зря же Вика работала в сплоченном женском коллективе, умела различать подколодные движения.
А Косой ему: "Да что ж, говорит, Липонтий Липонтьич, не помогают ваши горчишники ничего". "Врешь! - отвечает Липонтий. - Не могут французские горчишники не помочь! Ты их, наверное, не ставил?" "Как же, говорит, не ставил? И сейчас стоит..." и при этом поворачивается спиной, а у него горчишник на тулупе налеплен!..
Пушкин был прав, когда сказал, «чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». И зачем только знаменитый классик вбил нам в голову эту разрушительное убеждение...
-А что со злом тогда делать - по головке гладить?
-Можно предположить ему денег, - иронично посоветовал Альк. -Перевоспитать, так сказать, материально.
-А если не возьмет?
-Значит, мало предложили.
-А может, это высокодуховное зло? - вкрадчиво предположил Жар. -С твердыми моральными принципами?
-В таком случае нам самим не грех ему продаться. Ведь добро как раз может раскаяться. И тогда даже зло в ужасе уступит ему дорогу.
Работа - проклятье пьющего человека.
У некоторых судьба предрешена - и сбудется наверняка, кто бы ни пытался вмешаться.
подпись.
— Значит, к нам у полиции никаких претензий? — Хизер взяла перо.
— К вам у полиции одни благодарности. Насчет вашего академического начальства ничего, естественно, обещать не могу. Но если вдруг кого-то из ваших вышибут из студентов — милости просим к нам. Дубинкой шпану метелить сподручнее, чем вручную.