...когда у тебя достаточно власти,тебе не обязательно вести себя,как все.Все начинают вести себя,как ты.
— Самое великое приключение в жизни - это заработать много денег. Я скажу тебе почему. Потому что все остальные приключения у тебя появятся, когда ты будешь пытаться удержать их.
Хаос — это порядок, который нужно расшифровать.
Уязвимость есть у большинства из нас; уязвимыми нас делает то, что мы любим.
воображая её боль, я на время избавлялась от своей
«лучшие идеи – те, которые выживают и укрепляются в столкновении с умной оппозицией»
В отличие от детективных сериалов и мелодрам, имеющих формат 44-52 минуты, ситком гораздо короче - 22-24 минуты. Это связано с тем, что зритель быстрее утомляется от такой сильной эмоции, как веселье (и кстати, это же правило касается страха).
Ведь в нас есть, в каждом из нас, некая доля света, доля иной возможности. Мы начинаем жизнь с ней и с ее темной противодолей, и они до самого конца тузят и лупят друг друга, и если драка кончится вничью, нам, считай, еще повезло.
Пугают масштабы, до которых нам свойственно идеализировать другого человека, в то время как мы с таким трудом выносим даже самих себя - именно потому, что мы с таким трудом...
- Я самого Паганини учила! – гордо произнесла коза, пока я пыталась приладить дверь на место.
- Паганини? – спросила я, не представляя, кто бы это мог быть.
- Ну есть такой гармонист! Он для всякой погани, вроде водяных и банников играет! – закивали черти.
Я-то не бездельничаю, как может показаться с первого взгляда. Я серьезно готовлюсь. Только не знаю пока, к чему. Просто чувствую, что мне необходимо знать вещи, которые однажды мне очень пригодятся, чтобы понять, как устроен мир.
Его расплавленное сердце вытекло из груди и потекло к ней навстречу, как одна капля разлитой ртути стремится к другой.
Мы всё устраиваем так, чтобы сделать разочарование неизбежным. Это помогает переносить нам зимы.
Если дети отказываются есть овсянку, попробуйте сварить ее на пиве.
Если ты жил где-то - это место твоё.
Чтобы понять внучку, бабушка пыталась вспомнить, какой она сама была в переходном возрасте, но в её памяти возникал только образ милой послушной девочки. Мудрая бабушка пришла к выводу, что переходного возраста у неё ещё не было, и он может нагрянуть лет этак в восемьдесят пять, так что надо последить за собой.
Ночной бой. Самый сложный вид боя. Бой одиночек. Боец здесь все. Власть его неограниченна. Инициатива, смелость, инстинкт, чутье, находчивость — вот что решает исход. Здесь нет массового, самозабвенного азарта дневной атаки. Нет чувства локтя. Нет «ура», облегчающего, все закрывающего, возбуждающего «ура». Нет зеленых шинелей. Нет касок и пилоток с маленькими мишенями кокард на лбу. Нет кругозора. И пути назад нет. Неизвестно, где перед, где зад.
Конца боя не видишь, его чувствуешь. Потом трудно что-либо вспомнить. Нельзя описать ночной бой или рассказать о нем. Наутро находишь на себе ссадины, синяки, кровь. Но тогда ничего этого нет. Есть траншея… заворот… кто-то… удар… выстрел… гашетка под пальцем, приклад… шаг назад, опять удар. Потом тишина.
конкуренция среди спецслужб — это азы из азов управления. И для дела полезней и для собственного здоровья.
-Ты прав, мы были счастливы, но дело не в счастье. Мы застыли на месте. И ты это знаешь не хуже моего.
-Но в браке и не нужно двигаться. Это не транспорт.
Сны имеют такое свойство -- показывать прошлое. Или будущее. Вполне возможно, что ты мог, сам того не зная, увидеть страницу прошлого.
Я не люблю, когда по моему лицу о чем-то догадываются.
Я верю, что каждый встреченный нами человек чему-то нас учит. Всякий несет с собою урок: кто-то больший, кто-то меньший, но для мозаики твоей жизни потребуются все они. Причём правила у игры жёсткие: незаконченным этот узор не останется, а вот какой ценой и с какой попытки ты соберёшь все стёклышки – уже только твоё решение. И какими цветами ты их окрасишь – тоже твоё.
Любить – значит, принимать человека целиком, со всеми его недостатками!
Женатым доверять нельзя. Как бы он ни ругал свою бабу, все равно к ней вернется.
Тот вечер, когда я засел за Достоевского, был величайшим событием моей жизни, более важным, чем первая любовь.