Я думаю о сторожевой собаке: хотя к ней и относятся по-доброму, но держат с рождения за запертыми воротами. Когда однажды такой собаке удаётся удрать, скажем, через оставшиеся незапертыми ворота, мир кажется ей таким громадным, чудим, полным пугающих видов и запахов, что она рычит на первого встречного, вцепляется ему в горло, после чего её считают злой собакой и до конца её дней держат на привязи... <...> ... Я просто хотела сказать, насколько неестествен удел собаки или любого другого живого существа, которых не подпускают к себе подобным, и как зов любви, влекущей нас к себе подобным, умирает в заточении или ищет себе иную, неверную дорогу.
...Произвести на свет человека не менее страшно, чем толкнуть в печь.
Я почувствовала себя приезжей, радушно принятой в странный призрачный мир, где малейшее движение - "жест", молчание -" высказывание", а глоток из стаканчика - "критическое суждение". В этом было что-то фетишистское: любое действие мгновенно становилось актом созидания или предметом искусства. Очень удобный мир.
Что означает смерть для того, ному суждено дожить до конца света? Да и что такое "конец света", как не пустая фраза, потому что никто толком не знает, что представляет из себя этот свет? Я пожил в двух столетиях. Видел, как новое поколение создает новые прекрасные иллюзии, а следующее их безжалостно развенчивает. Я сам давно перестал строить воздушные замки и жил сегодняшним днем; вечно юный и вечно древний, я представлялся самому себе чем-то вроде часов, тикающих в пустоте: лицо-циферблат выкрашено в белый цвет, глаза глядят в никуда; вырезанные из слоновой кости руки-стрелки показывают время ни для кого... в лучах первородного света, который существовал еще до начала мира, до того, как Господь отделил свет от тьмы. Тик-так, тикают самые точные часы, в пустой комнате размером со вселенную.
меня, даже не потанцевавшую ни разу. А все почему? Как только в головы принцев вложили мысль о том, что я единственная приличная девушка во дворце, они подумали, что нервы на соперничество с другими мужчинами тратить не готовы и рысью бросились к столикам с шампанским.
Впрочем, скверный характер обычно беспристрастен, как дождь, с равной щедростью орошающий и сады праведников, и сады грешников.
Исповеди она записывала зелеными чернилами в гроссбухи заведенные на каждого пациента. Как-то раз после особенно мерзостной исповеди она воспарила до потолка в присутствии испуганной юной монахини. Каждую ночь она надевала одеяние Христа со светящимся нимбом и посещала одну из юных монахинь в келье. Ей нравилось представлять себя монахиней из стихотворения Сары Тисдейл .....
Она была тяжелой ипохондричкой и пристрастилась к настойке опия. От этого стала страдать запорами и отправляла пригожую молодую монахиню на высокое служение прямой кишке. За такой честью неизменно следовал ночной визит Христа с пристегнутым членом. В молодости Зеленая Монахиня баловалась идеей подрядить Боба ограбить банк спермы. Тогда она могла бы объявить что понесла от Христа. Но потом оставила честолюбивые мысли. Работа в детском саду важнее мирских соблазнов, фотографии на обложке журнала "Лайф".
— И какой у нас маршрут?
— Сначала мы будем ловить радуги, а потом отправимся в мир водопадов, будем нежиться в горячих источниках, а когда ты разомлеешь, отправимся в мир, где до звезд можно коснуться рукой.
— После такого без дочери вернуться просто невозможно, — я улыбнулась
не согласен, будто наш народ с годами в чем-то там прозревает, что-то в нем назревает... Говорят: целый народ нельзя подавлять без конца. Ложь! Можно! Мы же видим, как наш народ опустошился, одичал, и снизошло на него равнодушие уже не только к судьбам страны, уже не только к судьбе соседа, но даже к собственной судьбе и судьбе детей.
Равнодушие, последняя спасительная реакция организма, стала нашей определяющей чертой. Оттого и популярность водки – невиданная даже по русским масштабам. Это – страшное равнодушие, когда человек видит свою жизнь не надколотой, не с отломанным уголком, а так безнадежно раздробленной, так вдоль и поперек изгаженной, что только ради алкогольного забвения еще стоит оставаться жить. Вот если бы водку запретили – тотчас бы у нас вспыхнула революция.
Вот какого хрена коровы под указы о времени не прогибаются, как человек, а? Кем они себя возомнили, скоты?
- Ильса, скажи по секрету, ты боишься мертвых?
- Я… - потупилась, - не знаю, наставник. Наверное, я не очень боюсь мертвых. Чего их бояться? Опасаться надо живых.
В осеннем семестре того года (1950) в списке записавшихся на курсы русского языка значились: ... томная Эйлина Лэйн, которой кто-то сказал, что, усвоив русский алфавит, можно, в принципе, читать «Анну Карамазову» в оригинале.
Еврейский бизнесмен настроен на то, что с любым человеком можно найти общий язык – и это первоочередная задача. Если ты занимаешься бизнесом, твой ключевой навык – уметь договариваться.
Я не видел во вселенной ни малейшего изъяна, и христианство раздражало меня своим нытьем...
«Добро и зло каждый понимает по-своему, и миром людей управляет сила желаний».
затевать словесные баталии с малолетками – себя не уважать. А объяснять ему, как устроена жизнь, должны родители.
Есть два важных выбора в жизни: принять обстоятельства такими, какие они есть, или принять на себя ответственность по их изменению.
Это было странно и печально, но не более странно и печально, чем судьба любого человека: этот уверенный в себе художник, который полагал, что он может работать только при условии глубочайшей искренности и строгой, неумолимой концентрации, в мастерской которого не было места причудам и неуверенности, в житейских делах был дилетантом и незадачливым искателем счастья.
Быть может, план всего сущего и хорошо задуман, но выполняется он плохо: редко человек приходит на зов, и тот, кого следует полюбить, является слишком поздно.
Сегодня, когда мы знаем, насколько неубедительной была причина войны (имеется в виду Первая Мировая), такое воодушевление кажется странным. Британцы выступили на защиту Бельгии от Германии, вторгшейся в Россию и Францию в ответ на то, что Россия объявила войну Австро-Венгрии, которая напала на Сербию, после того как в Боснии серб застрелил австрийца. Путаная история - ученые и век спустя не пришли к согласию, отчего все так вышло.
— Ладно, не кисните. Просто признайтесь, что у вас есть неприкосновенный запас и вы тоже очень голодны. Чтобы у бойца не было заначки? Ни за что не поверю! — я расплылась в довольной улыбке
Чашка от господина Оота перешла к его вдове, от нее – к отцу Кикудзи, а от отца – к Тикако. Из этих четверых людей двое – мужчины – уже умерли, а двое – женщины – присутствуют сейчас на чайной церемонии. Разве этого не достаточно, чтобы назвать судьбу чашки необычной?
Иногда человек выбирает неверный путь, и единственный способ вернуть его на правильный — оставить одного и позволить самому его найти.
Только отсталые люди, намекал он, не понимают, что абстрактное искусство - это путь вперед.
Нет лести неотразимее той, что передается из вторых рук.