Рио-де-Жанейро, — это хрустальная мечта моего детства, не касайтесь ее своими лапами.
Лорд Гленарван был обладателем огромного состояния, которое он тратил на то, чтобы делать добро ближним. А доброта его даже превосходила щедрость, ведь если щедрость неизбежно имеет предел, то доброта безгранична.
Хотите, я побуду Вашим псом,
Лохматым, романтичным сенбернаром?
Хотите, я пребуду Вашим сном,
Лирическим или сплошным кошмаром?
А может быть, мне сковырнуть звезду?
Оправить в серебро и в алых лентах,
Приплюсовав шалфей и резеду,
Вам поднести коленопреклоненно…
Настало время выдачи слонов
И превращений черепашек в принцев!
В любой любви — гармония без слов,
Обычно не обязанность, а принцип,
Принципиально — буду Вашим я.
Не слишком важно — где, когда, насколько?
Закружит нас волшебная струя
В прыгучем танце под названьем — полька,
Хотите, мы исправим весь сюжет?
И повесть станет праздничным романом,
Где Ваш полуодетый силуэт
Интимно тает в мареве туманном.
Душа скользит с нелепой крутизны,
Я ухожу, глуша огонь желанья,
И на ладони Вашей холм Луны
Изысканно целую на прощанье…
Куруш - мудрейшая из птиц, но иногда такое брякнет! Длительное общение с людьми никому не на пользу...
Говорят, мы учимся на своих ошибках, но это бессмысленно, если этот урок больше невозможно применить.
Петербургский метрополитен — территория победившего безразличия. Чтобы тебя там заметили, нужно быть кем-то совершенно особенным. Я видела, как в общей массе апатичных пассажиров бесследно терялись Человек-паук в парадно-боевом костюме и Дед Мороз со Снегурочкой.
Все-таки между ними стоит столько личного, что постороннему человеку там нечего делать.
Проплыла мимо сепия, совсем как мокрый носовой платок: везде мелькают сифонофоры, точно стеклянные шарики, одно ухо щекочет креветка, другое - тоже щупает кто-то любопытный, даже по голове путешествуют маленькие рачки, - запутались в волосах и дергают их.
"Ой, ой, ой!" - воскликнул про себя Евсейка, стараясь смотреть на всё беззаботно и ласково, как папа, когда он виноват, а мамаша сердится на него.
Вот уже больше сотни лет делают попытку подменить творчество образованием. А ведь образование - это чужой опыт творчества, и он часто глушит твой собственный.
Как бывший медик предупреждаю: молчание опасно для вашего здоровья.
Женщину очень красит наличие мозгов и состояния.
"- Мне нужно 500 тысяч, и по возможности сразу, а не частями. - Может, все-таки возьмете частями? - Я бы взял частями, но мне нужно сразу".
Какая разница, где встречать Новый год? Лишь бы вдвоём.
Не дай бог свинье рогов, а холопу барства.
Мы обнаружили, что тысячи людей страдают острым МОСКОВИТИСОМ ― состоянием, при котором человек готов поверить в любой абсурд, отбросив очевидные факты. Со временем, конечно, мы убедились, что русские, в свою очередь, больны вашингтонитисом, аналогичным заболеванием. Мы обнаружили, что в то время, как мы изображаем русских с хвостами и рогами, русские точно так же изображают нас. Получив всю эту информацию, мы пришли к заключению, что в мире сэра Стереотипа ничего не изменилось, что многие верят в двухголовых людей и летающих драконов. Нам кажется теперь, что самая опасная тенденция в мире--это готовность скорее поверить слуху, нежели удостовериться в факте
Не каждый человек человечен, внешность очень обманчива...
Ошибки детейНаша задача - не оберегать ребенка от падений, а объяснить ему, что падение - лишь одна из ступеней на пути к успеху. "Кто никогда не совершал ошибок, тот никогда не брался за что-то новое"
Альберт ЭнштейнИменно падения учат ребенка упорству в достижении цели. Зная, что, упав, он способен подняться и преодалеть разочарование, человек формирует внутренний стержень, взращивая в себе чувство собственного достоинства.
Чернила столь же плохи: просто черная жижа, смесь ламповой сажи и смолы яблони. Правда, пергаменты получше. Они выделаны из шкур ягнят еще древними римлянами и когда-то были покрыты письменами, которые никто из нас прочесть не мог, а женщины Игрейны отлично отскоблили эти шкуры и сделали их снова чистыми и годными для письма.
...однако тут я впервые постиг истину, которая и огорчила и утешила меня, а именно: хищник убивает без всякой ненависти. Совершенно ясно (хотя в этом есть какой-то парадокс), что хищник испытывает к животному, которое он намерен убить, примерно те же чувства, какие у меня вызывает предназначенная на ужин ветчина, когда я вдыхаю её доносящийся из кухни пленительный аромат – залог приятного вечера.
Мы, родовитые аристократки, вышколенные учителями хороших манер, выдрессированные, как ручные химеры, лишаем себя стольких маленьких радостей, известных обычным людям!
Знак — это что-то более весомое. Что-то зримое. Да, именно так! Зримое.
А просто слова? Пуф! Они уже улетели в космос. Можно сделать вид, что я их не расслышала.
— Может, надо им на помощь прийти? — не выдержала Аниль минут через десять ожидания.
— Кому? — со смешком уточнил Тавер. — Если только несчастным зельеварам. Ладно, Гран, он добрый. Но Дарла…
— Дарла тоже добрая, — возразила я.
— Ага. Когда лопаты под рукой нет и до кладбища далеко топать. Она вообще эту неделю на корабле какая-то странная была, косилась на нас как-то подозрительно… Скажи же, Аниль?
— Ну да, — задумчиво кивнула целительница, — было немного.
Тут как раз двери отворились, являя хмурого Грана и довольную Дарлу.
— Ну что, выжившие есть? — опасливо спросил Тавер.
— Увы, да, — вздохнула некромантка.
Глупо, что платье так много значит для человека. Но это факт, что я могу проснуться среди ночи и с лёгким трепетом удовольствия вспомнить про новое платье. Затем я поворачиваюсь на другой бок и снова засыпаю с придурковатой улыбкой на губах.
Ты же знаешь,я терпеть не могу истории,где умирают собаки...
Для нее был важен порядок, устав ее монастыря, а людей надо просто приладить к этому механизму и заставить все делать правильно.