Однако оказалось, когда сердце разрывается пополам, какую его часть ни выбери, она все равно будет болеть без другой.
Страх парализует, лишает воли и мыслей. Страх – плохой советчик.
Кто-кто никогда не кричит о славных победах, так это победители. Потому что они видят, на что похоже поле битвы после окончания. Славными победами хвастаются только побежденные.
– Насмотренность – это ваша творческая мышца, – говорила наставница в колледже. – Тренируя её, вы формируете вкус и развиваете мастерство. Будучи в курсе актуальных тенденций, тем, стилей и подходов в решении того или иного замысла, вы сами начнёте создавать уникальные работы. В противном случае, большее, на что вы будете способны – подстригать кусты живой изгороди.
Марселина. Это вы будете судить нас?
Бридуазон. А для чего же я покупал эту должность?
Марселина (со вздохом). Как это дурно, что должности у нас продаются!
Бридуазон. Конечно, куда лучше, сели б их раздавали бесплатно.
И понял, что не стоит жить ради мести, а вот быть с тобой рядом, сделать тебя счастливой — это хороший смысл жизни. А сейчас ты даешь мне новый — расти ради роста и себя самого. Добиться всего, на что я способен, взлететь так высоко, как смогу… Я не знаю, не уверен, что я этого хочу и у меня получится».
Смерть всегда страшна. Даже такая, которая несет с собой великий почет.
Коты не такие привязчивые, как собаки. Им все равно. От них не следует ожидать, что они станут опорой человеческому эго. Они ходят своими путями, заняты своими делами, они не раболепствуют и никогда не будут просить прощения. Никто никогда не видел, чтобы кот извинялся, а если бы кот и извинялся, то было бы совершенно очевидно, что он делает это неискренне.
...и дело тут не только в наркотиках. Он иначе воспринимает мир. Так вот, он говорит, люди просто пришли к соглашению о том, что считать реальным, а что - нет. Для простоты и удобства.
- Милый, а как звать-то тебя? - спрашиваю.
- Адмаил, - черт зубоскалит, улыбка-то покруче голливудской.
- Мож сходить? Чай не убьют, а так только попользуют... хотя много их на меня одну:
- А секс будет? – вопрошаю серьезно так.
Черти улыбками поперхнулись, смотрят на меня удивленно, весь шарм растерявши.
"- Я не понимаю вас, Джок. - Хазджар сделала паузу и посмотрела на меня. - Твой вид обладает такой силой, но, похоже, не хочет ее применять. Вы настолько богаты, что даже не нуждаетесь в деньгах, но, видимо, почти ничем не владеете".
Красиво одетая девушка - это произведение искусства.
Хотелось продлить сказку. Но по опыту я знала, что чем дольше ты в сказке, тем больнее от нее отрываться.
Правда – это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы – если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.
...Дорога - это жизнь.
Платья надо покупать исключительно для собственного удовольствия, а не для того, чтобы покорить кого-то, кого ты в повседневном виде не устраиваешь.
Мужчинами так легко манипулировать. Женщине достаточно быть независимой от них, чтобы они захотели зависеть от нее.
– Ревность? – спросил он улыбаясь. – Разве Лаура единственное имя, произносимое с благоговением? Ревность к кому? К твоей сестре, нет, к твоему отражению, к второй тебе? Разве облако, образуясь и принимая новый образ, не остается тем же облаком? И стоименный бог, разве он не един для нас, для нас всех? Вся эта жизнь – лишь преобразование форм, единство во многом, прочное в сменах. И ты и она, все вы одна в моей любви и в моей вине. Так ты совершила эту поездку, чтобы сыскать умиротворение?
Нельзя доверять никому, кроме тех, в чьих руках и ногах течет та же кровь, что в ваших.
Как и оракулы, женщины стремятся наделить разумом все, пытаются прочесть мир предметов и вещей, как пергамент. Они не смотрят, они разгадывают. Для них все имеет смысл. Если послание не ясно, значит, оно сокрыто. Нет никаких лакун, нет ничего незначащего. Мир раз и навсегда покрыт густым покровом.
Большинство жестокостей в мире как раз от не по адресу приложенной энергии.
Оптимистам жить легче и интересней.
"У него имеется целый список набранных про запас слов и фраз, расхожих и темных, ждущих, когда для них отыщется место. Вот, скажем, "полымя": он ещё поместит "полымя" в эпиграмму, тайная история которой будет сводиться к тому, что её создали как оправу для одного-единственного слова - подобно броши, которую создают, чтобы оправить один -единственный драгоценный камень".
... даже ничего не сказав, можно ранить также сильно.
Во времена моих родителей, да и на нашей с вами памяти, если ты не справлялся с учебой, тебе и отвечать приходилось. А теперь ответственность переложили на предмет. Читать классику трудно — долой классику, она сама виновата. Нынешний школьник из неспособности своей извлекает выгоду. Я не могу это освоить — значит, что-то с этим не так. И в первую очередь что-то не так с гадом учителем, который велит это осваивать. Никаких больше нет критериев, мистер Цукерман, — одни мнения.