"Это ненормально, если женщина читает. Скоро у нее возникнут идеи, и она начнет думать…
«Опасные приметы, или О том, как не ошибиться при выборе жены»"
"Что не позволено автору, позволено персонажу."
И как сотрудник службы безопасности империи ответственность она будет нести исключительно перед лордом Тьером. - А затем невинным тоном: - И да, маленькая такая, совсем незначительная деталька - угадайте, кто ее жених?
Все трое вампиров разом выдохнули:
- Кто?
Дроу, почему-то, начал посвистывать и делать вид, что увлечен окружающим пейзажем.
Переполох получился знатный. Я плакала, мама плакала, няня плакала, папа не плакал, но няню едва не убил. Потом, правда, все-таки отошел и даже не уволил ее.
Нет ничего более ядовитого, вредного и бессовестного, нежели мятежники.
— А кто такой философ?
— Тот, у кого хватило ума подыскать себе непыльную работёнку, не связанную с подъёмом тяжестей.
Бридуазон. Что?… Да, я отправляю судебную должность. Но если ты все-таки взял взаймы и не платишь…
Фигаро. Это, милостивый государь, все равно что я ничего не брал.
Бридуазон. Правильно. Постой, постой, что ты сказал?
«Больше всего в моей дочери меня смущает даже не то, что она абсолютно без берегов, а то, что она большую часть времени довольно правдоподобно притворяется, будто это не так. И вот она ведет себя, будто нормальная девочка, ты смотришь и думаешь: ну нормальная же девочка, совершенно нормальная — как все! Успокаиваешься и решаешь, что это все был просто затянувшийся трудный возраст… А она раз! И опять что-нибудь выкидывает, от чего волосы дыбом встают. И ты понимаешь: нет, дело все-таки не в возрасте… И ведь никогда не угадаешь, когда у нее опять засвербит в одном месте!
герцог Фламмен»
То есть, если совсем грубо: все мы хотим безопасности и удовольствий, власти и защищённости, а также удовлетворения наших чувственных потребностей.
...ничто не сплачивает людей так крепко, как пролитая вместе кровь
«Завистливые люди… Сколько прожил, знаю, что всегда так было и будет… Сильные стремятся к лучшему, учатся на чужих и своих ошибках, идут вперед, несмотря ни на что. Слабые только плачутся, завидуют, перемывая косточки сильным…»
"Мы уже стали Homo sideria. Мы - нечто большее, чем просто люди внутри программы".
Любопытство – не порок, а источник знаний
Любому человеку необходим тот, кто даже в самые отчаянные минуты не оставит, вдохновит своей верой.
Надо уважать чужие пороки, а то и своими насладиться не дадут.
Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой.
Любовь к себе – самая важная. Это не столько чувства, сколько действия. Если я занимаюсь физкультурой, то я себя развиваю. Значит, я в этот момент себя люблю. Если я хожу на учебу, в этот момент я тоже себя люблю. А если я водку пью, в этот момент я себя не люблю. Потому что водка разрушает мое здоровье.
— Тебе, что врач сказал? — сузив глаза, спросил он у Марины.
— Что он сказал? — девушка мило улыбалась. — Присаживайся, сейчас твои любимые блинчики с малиновым вареньем подам. С молоком или соком?
— С молоком, — мужчина сел за стол. — Спасибо, конечно, за завтрак, но тебе нужно отдыхать, — медведь придвинул к себе тарелку с горой блинчиков. — И ни на какую работу ты не идёшь, так и знай…
— С набитым ртом не разговаривают, я почти ничего не поняла.
Работа преподавателя подобна работе святой инквизиции - сначала проповеди, проповеди, а потом - пытки и казни.
Что вообще с этими мужиками? Стоит им открыть рот… Режим «придурок» включен.
the only people for me are the mad ones, the ones who are mad to live, mad to talk, mad to be saved
– Что ж, хоть это право я имею: говорить и славословить искренней, чем непричастная толпа. Но одно я должна тебе сказать, Гете: хорошо, уютно я себя не чувствовала в твоем кругу, в твоем великолепном доме. У меня сжималось сердце, ибо вблизи от тебя уж очень пахнет жертвоприношениями – не фимиамом, его бы я легко перенесла, ведь и Ифигения курила фимиам перед алтарем скифской Дианы, но против человеческих жертв она подняла свой укрощающий голос, а ведь их-то и приносят тебе, и все вокруг тебя похоже на поле битвы или царство злого цезаря… Эти Римеры, только и знающие что брюзжать и дуться и отстаивать свою мужскую честь, и твой бедный сын с его семнадцатью бокалами шампанского, и эта амазоночка, что выйдет за него к новому году и впорхнет в твой мезонин, как бабочка в огонь, не говоря уже о Мариях Бомарше, не умевших держать себя в руках, подобно мне, и зачахших, – что все они, как не жертвы твоего величия? Ах, приносить жертвы сладостно, но быть жертвой – горький удел.
Смотри на препятствия как на ступеньки к победе. Черпай в них вдохновение.
Женщины говорят правдивее, искреннее: слетающие с их уст слова идут от сердца.
Интересно, думала Клер, они тоже такие, современные девушки, цвет нового поколения? Они тоже чувствуют одно, а делают другое? Неужели они всего лишь хотят, чтобы их хотели?