Тяжело поверить в то, что человек молодец, легче в то, что он везунчик, продавший душу дьяволу.
«В конце концов, только в старушке-Европе государственная власть держится на объединении интересов и капиталов, а в России-матушке со времен Новгородского княжества эта самая власть держится на расколе и междоусобице.
Дружили не «за», а «против», кто успел, тот и съел, нас не догонят, сегодня ты соратник, а завтра противник, причем непримиримый, причем самый главный, вот тебе, вот тебе, получай, получай!..»
Иногда, то чего ты хотел больше всего на свете, случается совсем не вовремя.
Нельзя наслаждаться спокойствием и миром вечно. Несчастья и препятствия также не означают конец мира. Когда трава бывает уничтожена степным огнем, летом она вырастает снова.
— Что, так и будешь молчать? — мрачно смотрел на него Амир.
— Я буду молчать до тех пор, пока молчать не перестанет твоя совесть! Пусть уж она сначала с тобой заговорит, если вообще существует!
Профессор встал, закрыл форточку. Окна лаборатории выходили во двор, демонстрация двигалась по соседней улице и пела очень громко. Иногда пробивались отдельные выкрики, все те же лозунги: «Долой правительство!», «Мир хижинам, война дворцам!» Впрочем, появились и новые: «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!», «Вся власть Советам!».
Агапкин смотрел сквозь толстое дырчатое стекло на Григория Третьего. Вот уже минут десять Григорий сидел неподвижно, только уши слегка дрожали. Рубиновые глазки неотрывно следили за Фёдором Фёдоровичем. Он нарочно пересел на другой стул, и Григорий поменял позу, повернулся в его сторону.
— Они не профессиональные певцы, — механически ответил Агапкин профессору, — у многих плохой слух.
— Не только слух, но ещё зрение, обоняние. Неужели они не чувствуют, как дурно пахнет в городе после победы над царизмом? Они так увлечены своими маршами и песнями, что справляют малую нужду по дороге, в подворотнях и подъездах. Без конца сморкаются и плюют на мостовые. Неужели не видят, как стало грязно? Скажите, откуда взялось столько подсолнухов? Все улицы в шелухе.
— Трудности переходного периода. Детская болезнь новорождённой свободной России. — Агапкин попробовал улыбнуться, но не получилось.
— Что детская болезнь? Убийства? Грабежи? Хаос и грязь?
— Нет. Я говорю только о семечках, — быстро, испуганно пробормотал Агапкин.
Он старался не спорить с профессором о том, что происходит в России. Михаил Владимирович сразу нервничал, раздражался.
— Прошу вас, не повторяйте этот митинговый бред, не называйте Россию новорождённой. Она существовала сотни лет. Огромная, сложная, прекрасная страна. Наша с вами Родина, со своей историей, культурой, наукой, армией, государственной системой. Сейчас у нас на глазах, при нашем попустительстве всю эту многовековую мощь уничтожили. Не татаро-монгольское нашествие, не Наполеон, не германцы с австрийцами. Свои. Новые Пугачевы с университетским образованием, тщеславные болтуны, мелкие самозванцы, психопаты с манией величия.
— Всё наладится. У нас есть правительство, — тихо возразил Агапкин и вжал голову в плечи.
— Кто? Эти? — Профессор изобразил сладкую, робкую улыбку и несколько раз шутовски поклонился.
Вышло так похоже на Керенского, что Агапкин невольно рассмеялся. Но Михаил Владимирович болезненно сморщился и помотал головой.
— Никакое они не правительство! Они сами себя назначили управлять Россией, они не ведают, что творят. Разваливать армию и одновременно вести военные действия — значит направить вооружённые войска на уничтожение собственной страны.
Всякий день годится, чтобы быть прожитым или стать последним.
— Либо люди управляют своими чувствами, либо чувства управляют людьми.
Нельзя всем нравится, это нормально.
Они просто такие – ищут слабого и давай на его фоне доказывать всем собственное превосходство. Это не повод обижаться, это повод посочувствовать.
Где мужчина? — одна из кувшинок поднялась, открывая мордочку русалки с курносым носиком, совсем рядом с берегом, на котором находились мы.
И именно эта мордашка вдруг исказилась и русалка возопила:
— Это Тьер!
Над озером поднялся визг, в следующее мгновение толпа русалок покинула озеро и помчалась прочь, ломая кусты… вскоре крики и топот затихли вдали.
В ответ на мой изумленный взгляд, магистр невозмутимо пожал плечами и нехотя ответил:
— Они были… излишне настойчивы в своих предложениях в прошлый раз.
Если сравнить человека с мечом, то рукоять этого меча – верность. Сам подумай – на что годится клинок без рукояти? Вот так и человек, лишенный верности, ни на что не пригоден.
В это мире солнца очень много, его всем хватит и всюду.
«Дом мужчины – весь мир, мир женщины – только дом»
— Ни одного портрета или упоминания в газетах об этом человеке! — причитала Франческа. — За все это время, он меня так заинтриговал и покорил своей таинственной личностью, что, думаю, мне уже неважна его внешность.
— Даже если это одноглазый горбун? — не удержалась я от шпильки.
— Этот мужчина просто не может быть настолько уродлив…
— Если у него много денег и наивысшее положение в обществе, то он априори ей понравится, — хихикнула Ириа, чем вызвала мое крайнее изумление.
«Немцы не прямые нам доброхоты, — читал Молчан, — а мы, открыв уши настежь, склонны всем ихним еретическим суесловиям верить. А иноземцы те одно скаредное и богопротивное устремление имеют — как больше прибытку от нас получить и за тот прибыток еще вдесятеро нажиться…
"Я женюсь на Виэль!!!" - слышался на улице бас её сыночка.
- Через мой труп, - прошипела будущая свекровь.
- Несите нож, оформим, - с энтузиазмом поддержала я.
Когда судьба встает перед дверью, от неё не закроешься на засов…
Я, конечно, далек от мысли видеть в Степане Тимофеевиче Разине символический образ России. Но правда и то, что думать о характере русского человека, о судьбах России и не вспомнить о Разине – просто невозможно. Пусть он и не воплощает России, но не случайный он в ней человек, очень сродни он русской Волге… Находит иногда на русского человека разинская стихия, и чудные он тогда творит дела! Так это для меня достоверно, что часто мне кажется, что мы все – и красные, и белые, и зеленые, и синие – в одно из таких стенькиных наваждений взяли да и сыграли в разбойники, и еще как сыграли – до самозабвения! Подняли над бортом великого русского корабля прекрасную княжну, размахнулись по разински и бросили в волны… Но не персидскую княжну, на этот раз, а нашу родную мать – Россию…
...наша гонка за счастьем обречена на провал: наши ожидания растут с каждой удовлетворенной потребностью, поэтому конца этому бегу нет.
Разве тебя не ждут? – Нет. – Мне показалось иначе. – Никто по-настоящему важный, поверь. А друг поймет.
Все вы такие мужики! И черти не лучше! Я... я на секс рассчитывала, а ты... ты тока бегать и можешь! А я... а я между прочим под сорочкой полностью без ничего! – у него во взгляде появилась заинтересованность, - а ты... Да пошел ты... задницей своей офигенной перед чертями крутить!
- Если не сработает, мы окажемся по уши в какашках, - сказал Нил, искоса поглядывая на меня. - Лучше погрузиться в какашки, чем превратиться в облако ионизированного газа.
Я люблю смотреть на звезды. Они делятся вечностью даже с теми, кто на пороге смерти.
пока ты сама не захочешь стать лучше, ничего не изменится.