Беда в том, что душу мы продаем не враз. Мы продаем ее по частичке, по маленькому кусочку, пока в один прекрасный день не оказывается, что ее больше нет.
И почему вы на полу? Что,чёрт возьми,вы сделали с кроватью? Оригами?
Эта вопиющая ложь так приятно отозвалась между моих ребер, что я чуть не повторил ее снова.
Кафка — это притча без финала. Это детектив с последней вырванной страницей — той, где сказано, кто убийца. Это любовный роман, где нет сцены свадьбы. Это и есть абсурд.
Молодому человеку вообще свойственно гневаться на все, что его окружает. Гневаться и на отечество свое, потому что отечество кажется ему устарелым, отсталым. Новые идеи, новые мысли увлекают его. Он думает, что во Франции, или в Германии, или в Англии его ожидает будущее, которого собственная его страна не даст ему, потому что слишком глупа и безрадостна.
История любви не о тех, кто теряет сердце, а о тех, кто находит в себе то, что запрятано глубоко, глубоко.
Не суди, не завидуй, не злись – отрицательные эмоции притягивают злые силы, и это используют при воздействиях
плохие люди. На отрицательных чувствах и эмоциях каждый человек теряет силу.
Собственные мысли тоже могут быть причинами полевых нарушений, пробивающих защиту мнительностью,
что кто-то может сглазить, подействовать и т.п., т.е., человек самокодируется на эти события.
Начинаешь охреневать от того, как выглядят твои детки. Сперва охреневаешь от того, как выглядишь ты сам (похож то ли на какие-то руины, то ли на прокламацию протеста), а потом, покончив с этим, начинаешь охреневать от того, как выглядят твои детки. Тупорылые прически — этакие лакированные колосья, типа метелок грецкого ореха. Только цвета разные: анилиново-красный, каштановый, причудливые комбинации пшеничного и брюквенного.
-- Сегодня правда... очень весело. -- Где? -- Где-то.
И – подумайте над этим, дети, – не занимались ли Аткинсоны-пивовары, по большому счету, тем же самым, чем занимался отец Фредди Парра, когда он пристрастился к выпивке? Пытались залить, загнать вглубь чувство пустоты. Поднять настроение. Добыть огонь, добыть брожение из водянистого ничто…
— Тогда тебе меня не понять. Я вспомнила рыдающего, абсолютно уверенного в том, что он умер, Кирюшу и вздохнула: — Наверное. Никогда не предполагала, что виртуальная реальность столь опасна.
- Когда такого человека, как доктор Пэнгборн, перестаёт интересовать еда, логично предположить, что он нашёл более интересную работу зубам - и гораздо более опасную.
Он отказался подняться чуточку выше по лестнице успеха и занять место над тем полуподвалом, где родился, над миром переулков, лавок, мастерских, террейро, где бьётся сердце простого люда. Он шел не в гору, а вперед, только так и мог поступать местре Аршанжо Ожуоба, единый и цельный.
В консервной банке у автобуса лежит полфунта травы; желая взять немного, Сэнди становится на четвереньки, ему уже начинает нравиться резвиться на солнышке, но он нечаянно опрокидывает банку ногой, и трава просыпается в напоминающую ил бурую грязь. Все огорчены, Хейджен садится и пытается отделить траву от грязи, а Сэнди, желая помочь, становится на четвереньки и запускает пальцы в грязь, чтобы выкопать траву, но только он принимается копать, как грязь начинает становиться все более бурой, а он в экстазе от этого бурого цвета, такого густого, такого изысканного, упиваясь этим цветом, он забывает о траве и докапывается до твердого грунта.
...мы никогда не притворялись, что можем придерживаться принципа стопроцентной справедливости при построении общества, основанного на разумных началах. Еще в вашей христианской Библии приведены слова некоего римлянина о том, что смерть одного человека можно считать оправданной, если он умирает ради спасения многих, так ведь?
Должны ли мы всем нравиться?
Это невозможно! Мало ли у кого какие ожидания по нашему поводу. Пытаться им соответствовать – значит
потерять себя, свою индивидуальность. Старание всем угодить – путь к неврозу.
Как сказал один судья другому: «Будь справедлив, а если не можешь, то суди от фонаря»
ученый человек не обязан ведь быть грамотеем
Чудеса любят, когда в них верят. И если они вдруг решают свершиться, реальности остается лишь подстраиваться, внося новые исключения в непреложные законы мироздания.
Зачем люди вечно торопятся? В спешке можно столько всего упустить. Иногда нужно просто остановиться и насладиться тем, как твоё лицо ласкают лучи солнца.
Однако он верил: чем больше внимания и изобретательности вкладываешь в игру, тем больше от нее получаешь.
— Зовите меня Измаил. — Как вы сказали? — Не знаю. А что я сказал? — Что ваше имя Измаил. — Нет. Я сказал: зовите меня Измаил. — Разве это не одно и то же?
No one can speak a monologue for long "alone: another
voice will always make itself heard: every monologue
sooner or later becomes a discussion.
Эта выпивка тихо умирает вместе со мной.
...иногда достаточно и того, что не ведешь себя, как придурок.