- Кажется, я совершила чудовищную ошибку, хотя мне так не кажется и кажется одновременно.
Нелегко быть изменником, думается мне. Тебе нужно все время что-то врать и сочинять, а потом помнить, что соврал и сочинил. И вечно испытывать беспокойство и фоновую вину — а вдруг поймают, придется оправдываться, слезы, ссоры, драмы.
Нет, изменять — нелегкий труд, и мне бы не хотелось взваливать на себя такую хлопотную ношу.
...сила оружия не в том, что оно стреляет, а в том, что оно у тебя есть.
Подержи красивую женщину в объятиях, дай ей поплакать, и пожалуйста: ты уже рвешься ее защищать и таешь от нежности.
Недоверие - как маленькая червоточина. Ты ее лечишь, прикрываешь, штопаешь. А она сидит внутри. Напомнает о себе в самый неподходящий момент.
Агата зашипела от боли, Божевич - от сочувствия; перекись зашипела по обязанности, вспенилась бело-розовыми пузырями.
Свободная мысль ставит человека в положение преступника при всяком режиме...
Любовь – это анестезия, применяемая Природой, чтобы добывать детей.
Медитация помогла не поддаться панике. Страшит неизвестность, а против фактов всегда найдется противоядие.
Я больше не верила в задушевную дружбу или любовь с первого взгляда. Но я начинала думать, что очень редко, если вы достаточно удачливы, то можете встретить кого-то, кто будет единственно подходящим для вас. Не потому что он или вы были прекрасны, а потому, что ваши недостатки так хорошо подходили друг к другу, что позволяли двум существам идти в одной упряжке.
Если не знаешь, что сказать, говори по-французски!
Фамильяры закопошились: "Мы идём с тобой. Будем охранять."
- От кого?- хмыкнула я.
"От покусителей!"- ответили сопушки.
- Запомни, дитя, двери для страждущих открыты круглые сутки. Но желательно с восьми до двадцати. Ночью не стучись, не откроем... Хотя, стучись. Ты и мёртвого с того света поднимешь.
От любви до ненависти один шаг. А от ненависти обратно — целая дорога.
Когда нужно допросить нескольких женщин, Макс, лучше всего собрать их вместе. Каждая будет так стараться превзойти остальных, что непременно расскажет больше, чем собиралась.
«Если доделаешь уроки, возьму тебя в кино» звучит как условие, как шантаж; я предпочитаю говорить: «Вечером мы идем в кино, так что поторапливайся и доделывай свои уроки».
Марина не отвечала, разглядывая то, что было изображено на каске — череп, перекрещенные кости и надпись «Не спорь — убьет».
Детям неинтересно, какой ты снаружи. Очень это бодрит, когда рядом маленький человек, который тебя не судит.
Быть на волоске от гибели — в этом есть что-то восхитительное.
Потому что все, что осталось позади, уже завершено. Тогда не имеет значения, когда что произошло, потому что время уже никогда не вернется. И то, что я переживал в свое время, другие люди испытывают теперь совершенно иначе. И это значит, что существует много различных вариантов прошлого, а не только одно мое.
... бывает в жизни, что люди теряют веру в лучшее, - говорила ей мать, даже не подумав себя включить в этот список.- Жизнь показывает, что справляются не те, кто достоин, а кто сопротивлялся, несмотря ни на что, нашел в себе силы бороться.
Праздник Преображения Господня. Золотое и голубое утро, в холодочке. В церкви — не протолкаться. Я стою в загородке свечного ящика. Отец позвякивает серебрецом и медью, дает и дает свечки. Они текут и текут из ящиков изломившейся белой лентой, постукивают тонко-сухо, прыгают по плечам, над головами, идут к иконам — передаются — к «Празднику!». Проплывают над головами узелочки — все яблоки, просвирки, яблоки. Наши корзины на амвоне.... В спертом горячем воздухе пахнет нынче особенным — свежими яблоками. Они везде, даже на клиросе, присунуты даже на хоругвях. Необыкновенно, весело — будто гости, и церковь — совсем ни церковь. И все, кажется мне, только и думают об яблоках. И Господь здесь со всеми, и Он тоже думает об яблоках: Ему-то и принесли их — посмотри, Господи, какие! А Он посмотрит и скажет всем: «ну и хорошо, и ешьте на здоровье, детки!» И будут есть уже совсем другие, не покупные, а церковные яблоки, святые. Это и есть — Преображение.
Студенты – народ прожорливый, сколько их ни корми, они вечно голодные.
- Муж должен уметь обеспечивать свою семью едой, одеждой, деньгами, - ответил он
- А ещё муж не должен обеспечивать жене проблемы!
Вино и табак обезличивают. После сигары или рюмки водки вы уже не Петр Николаевич, а Петр Николаевич плюс еще кто-то; у вас расплывается ваше я, и вы уже относитесь к самому себе, как к третьему лицу — он.