- Что же ты загадал, мой снежный зверь, моя заблудшая душа?
- Еще одну жизнь... с тобой!
Есть люди, которые терпеть не могут любую слабость, - и если я не могла его за это любить, то не должна и ненавидеть...
— Прошу, пощадите меня! — пролепетал слабонервный экзорцист.
— Пощадить? — верещала бабка, грозно тыкая призрачным пальцем в грудь дрожащего охотника за привидениями. — Сорвал цветочек! Надкусил ягодку! Расковырял дырочку в простыне! Дал своему мерзкому червяку переночевать в чужой норке! Засунул свой ключик в чужой замок! Проковырял стену своим гвоздиком! А теперь пощады просишь?
- Вам приходилось когда-нибудь чувствовать... что время льется на вас, как густое стекло? Поток расплавленного стекла... Вы знаете - знаете! - что прошло несколько дней... И вдруг - прошли годы... Годы. Вам приходилось?..
- Сегодня, - сказал Варан. Оба замолчали.
Женщина - это слабое, нежное, хрупкое существо, которое преодолеет любые препятствия! И становиться у нас на пути опасно!
– Так что, присмотришь?
– А куда я денусь, скажи мне. Но проведи работу, чтобы слушались безоговорочно, никаких вечерних прогулок, посиделок с мальчиками… и девочками, и чтобы отписывались, где находятся! Я непривычная к их подростковым закидонам, у меня кожа тонкая, а сердце нежное.
Татьяна звонко рассмеялась:
– Обещаю: будут шелковые, как заиньки!
Бог создал Айову, чтобы люди уезжали отсюда и никогда не возвращались.
Олени смерили меня презрительными взглядами, волки посмотрели так, что сходу стало ясно - мы ещё встретимся, где-нить зимой тёмной, но точно встретимся, а птицы решили нас с лешим и котом сильно удобрить, видимо заботясь о нашем росте, но им не повезло - леший всех нас прекрыл стремительно увеличивающимся в размерах лопухом, и этим срулям в полёте пришлось ретироваться несолоно хлебавши, в смысле нас не загадивши.
По опыту Страйк знал: «чайники» всегда ищут, у кого был мотив, а профессионал в первую очередь прикидывает, у кого была удобная возможность.
Говорят, что работа - мужское занятие, а плач - женское. Но ведь это чушь. Женщинам приходится вытереть слезы и заняться делом.
Стряхнув крошки, я задумчиво повертела руками перед глазами. - Сим-салабим? Ахалай-махалай? Ничего! В руках фаервол не возник, земля не дрогнула, еще один пирожок к моему глубочайшему сожалению не появился. Погрешив, что это не та магия, я поднапрягла память и выдала: - Экспектрум патронус! Олени, выдры и другие призраки материализоваться из тумана не желали. - Ну что там еще осталось? - чешу затылок. - По щучьему велению, по моему хотению… В этот раз вселенная дала мне знак, тупо подвергнув меня атаки птичьими экскрементами. - Стоило сразу понять, что этому миру на меня насра…
Если нет сил, то и небеса не помогут.
-Он лает, но не кусает. -Это твое мнение, - ответил Дэймон.
Сокровенные желания лишь в наших руках.
– Ты что, занимался Камасутрой? – восхищенным шепотом спросила Дина под утро.
– Я?! Не знаю… Наверное.
Сладчайшая месть - это месть за предательство
Люди не хотят жить вечно. Люди просто не хотят умирать.
– И ещё я поняла, почему знак «сердечко» обозначает любовь. Потому что, когда что-то случается с любимым человеком, болит всегда в груди, там, где сердце. Очень сильно болит, как будто кто-то вынул сердце из груди и оставил пустоту. И страшнее этой пустоты нет ничего, Федь. Нет ничего ужаснее того, когда тебе некого любить и никого нет рядом с тобой. Даже фрики не так страшны.
– Но теперь я рядом с тобой. Всё хорошо?
– Всё отлично.
Таис шмыгнула носом и вдруг прижалась губами ко лбу Фёдора.
– Ты – самое лучшее, что у меня есть, – прошептала она, – и ничего лучше не будет. Мне пришлось сначала потерять тебя, и только после понять это.
Фёдор перевернулся на спину, обнял её здоровой рукой и осторожно провёл губами по щеке. От этих прикосновений жаркий огонь полыхнул в сердце Таис, разлился рекой по груди, заставил гореть пальцы и щёки.
– Я тебя тоже люблю, – проговорил Фёдор, – я тебя тоже люблю, мартышка…
Откуда я беру идеи? Да я их краду. Краду у реальности. Чаще всего она превосходит фантазию.
I rather loved myself. Someone had to.
Больнее всего знать, что у меня был шанс, Дэя. Я просто не понял – себя, своего внезапного желания помочь… тебе. Там, в Загребе, осознав, что ты могла погибнуть, я испугался. За тебя испугался. И, зашвырнув к Тьеру, постарался забыть, отвлечься – не смог.
Именно благодаря его стараниям в группе из семи поступивших девушек осталось всего две. Я, оба раза сдававшая его предмет при комиссии из нескольких преподавателей, и дочь главы министра финансов. Ей профессор в зачетке вывел с первого раза «удовлетворительно». Вот только не знаю, при этом что больше скрипело: ручка о бумагу или его зубы.
- Ты всё ещё думаешь,что я дьявол?
- Ты всё ещё думаешь,что я ангел?
Об уме человека вернее судить по его вопросам, нежели по его ответам.
Плюшки — это не взятка. А если это взятка, ее надо побыстрее уничтожить! Съесть ее!