Цитаты

- Я верю вам, - прошептала я, - но он... - Верю не подразумевает "но". Идите.

Заклятые любовники

Марина Эльденберт

Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.

Есть ли что-нибудь, что стоило бы утаивать?
Все, что есть у вас, будет когда-нибудь отдано;
Потому давайте сейчас, чтобы время даяния было вашим, а не временем ваших наследников.
Часто вы говорите: "Я бы дал, но только достойному". Деревья в вашем саду и стада на ваших пастбищах не говорят так.
Они дают, чтобы жить, ибо утаить - значит погибнуть.
Истинно, тот, кто достоин получить свои дни и ночи, заслуживает от вас всего прочего.
И тот, кто удостоился пить из океана жизни, достоин наполнить свою чашу из вашего ручейка

Пророк

Халиль Джебран

Халил Джибран (1883–1931) – выдающийся ливанский и американский писатель, художник, философ и поэт, автор удивительной книги «Пророк», благодаря которой он стал самым популярным арабским писателем в мире. Это короткое и вместе с тем масштабное произведение, созданное в виде притчи, охватывает все важнейшие формы жизни человека и находит путь к сердцу каждого читателя, независимо от возраста, национальности или вероисповедания. Создав замечательной красоты поэтический эпос о проповедях...

Пока не нашлось ничего, за что можно бороться, можно бороться и против чего-то

Удушье

Чак Паланик

Книга о молодом мошеннике, который каждодневно разыгрывает в дорогих ресторанах приступы удушья — и зарабатывает на этом неплохие деньги… Книга о сексоголиках, алкоголиках и шмоткаголиках. О любви, дружбе и философии. О сомнительном «втором пришествии» — и несомненной «невыносимой легкости бытия» наших дней. Впрочем… сам Паланик говорит о ней: «Собираетесь прочесть? Зря!» Короче — читайте на свой риск и страх!

Иногда, когда реальность страшна, лучший способ сбежать от нее – немного помечтать.

Колыбельная Аушвица. Мы перестаем существовать, когда не остается никого, кто нас любит

Марио Эскобар

Хелен Ханнеманни и ее семья переезжают в Берлин в поисках лучшей жизни. В большом городе можно раствориться, а именно так можно выжить в новой Германии – превратиться в невидимку. Но худшие опасения Хелен сбываются, когда ее мужа, виртуоза-скрипача, сначала увольняют из Берлинской консерватории, а после по приказу СС арестовывают вместе с их детьми. Хелена могла остаться на свободе, в отличие от ее мужа-цыгана и их пятерых детей, но она отказалась бросать семью. В лагере ей предстоит сделать...

Проблема с честными людьми в том, что они ждут честности от всех остальных.

Криптономикон

Нил Стивенсон

Выдающийся, значительный роман. Роман, который можно читать и как отдельное произведение, и как своеобразный приквел к opus magnum автора — «Барочному циклу». Роман, обозначивший новый этап в творчестве Нила Стивенсона. Роман-мозаика, в котором переплетены линия детективная и историко-приключенческая, фантастическая, реалистическая — и откровенно сатирическая. В «Криптономиконе» Нил Стивенсон соединяет несколько уровней повествования в единый гипертекст — и создает поразительно...

Ты хоть знаешь, как страшно подходить к девушке, которая читает книгу? Это все равно что пытаться погладить кошке пузо. Все может закончиться отлично, но, скорее всего, получишь когтями по лицу за одно только предположение о том, что с тобой желали иметь дело.

Слепая зона

Кэнди Стайнер

Лучший игрок самого крутого студенческого футбольного клуба в стране только что попросил меня стать его фальшивой девушкой. А я только что попросила его стать моим первым мужчиной. У Клэя Джонсона пресс Аполлона и улыбка самого дьявола. Не проходит и дня, чтобы его имя не появилось в заголовках газет, а сам он не обратил на себя внимание новой девушки в кампусе. Раньше мне, как координатору по связям с общественностью, было легко с ним общаться, но после неприятного расставания с возлюбленной...

– Какая она, Африка? – спрашивали его. – Усталая.

Шёлк

Алессандро Барикко

Роман А. Барикко «Шёлк» — один из самых ярких итальянских бестселлеров конца XX века. Место действия романа — Япония. Время действия — конец прошлого века. Так что никаких самолетов, стиральных машин и психоанализа, предупреждает нас автор. Об этом как-нибудь в другой раз. А пока — пленившая Европу и Америку, тонкая как шелк повесть о женщине-призраке и неудержимой страсти. На обложке: фрагмент картины Клода Моне «Мадам Моне в японском костюме», 1876

Любовь - временное помешательство, оно извергается, как вулкан, а потом стихает. И когда она утихнет, приходится принимать решение.

Мандолина капитана Корелли

Луи де Берньер

Остров, затерянный в Средиземном море. Народ, захваченный вихрем великой войны. Люди, пронесшие страсть через десятилетия. Любовь, не подвластная времени. «После войны, когда поженимся, мы будем жить в Италии? Там есть чудесные места. После войны я буду говорить с детьми по-гречески, а ты можешь говорить с ними на итальянском. После войны я напишу концерт и посвящу его тебе. После войны я получу работу в женском монастыре, как Вивальди, буду учить музыке, и все девочки влюбятся в меня, а ты...

— Да тут особого ума не надо. Придумываешь сюжет, излагаешь это дело на бумаге, потом нанимаешь человека, который расставит запятые где нужно, если сам не умеешь, проверит отрфографию в сложных словечках, хотя я видел сценарии, где почти все слова были написаны с ошибками и не было ни одной запятой. Так что, это не главное. Доходишь до конца и пишешь: "Затемнение". И готово.
— И всё? Так просто?
— Да.
— Тогда нахрена ты мне нужен?

- Хамлис, - сказал он. - Я всего лишь человек. - А это, дорогой старина, никогда не было оправданием.

-Нашел время рожи строить! Тебе заняться нечем? Так Тумана почесать можно, а то я его уже дня три не причесывала. Ох эльф,- я обошла временно неадекватную особь,- ты вообще странный , кстати...Но лечишь хорошо, готовишь тоже ничего так.

Телохранитель для демона

Елена Звездная

Я, Тенью Шагающая — шайген… Но, наверное, все же я неправильный шайген. Потому что я не просто отказалась исполнить приказ, но и пообещала урыть весь выпускной комитет, если только ко мне сунутся. Ну они сунулись… А я предупреждала. И теперь в наказание мне, обученной отбирать жизнь, придется её защищать. Да и не у абы кого, а у самого слабого из известных мне демонов, задохлика, претендующего на титул правителя домена. Да ещё и работать в паре с наглым светлым, который задался целью сделать...

Неформалы – это не просто юношеский бунт против общества. Это разрыв рамок, противопоставление себя предпочтению большинства людей. Мы отрицаем бывший опыт поколений, как во вкусах, так и во внешнем виде. Это я еще сняла все свои железные штучки.

Любовь мое проклятие

Наталья Косухина

Вас отправляют на практику в древний загадочный замок? С мрачным и безобразным хозяином, про которого ходят ужасные слухи? Не беда! Чего не сделаешь ради науки! Замок и герцог хранят свои тайны, а вокруг плетутся заговоры. Но тебя это не пугает, у самой имеется ужасное проклятие. Пусть боиться герцог! Любовь сложная штука, зато дарит огромное счастье! А бедная проклятая девушка заслуживает любви и… герцога. Правда ведь?

Бесплатной бывает только смерть, да и за нее расплачиваешься ценой жизни.

Пианистка

Эльфрида Елинек

Классическая музыка... Что интуитивно отталкивает все больше людей от этого искусства, еще вчера признававшегося божественным? Знаменитая австрийская писательница Эльфрида Елинек как в микроскоп рассматривает варианты ответа на этот вопрос и приходит к неутешительным выводам: утонченная музыкальная культура произрастает подчас из тех же психологических аномалий, маний и фобий, что и здоровое тихое помешательство пошлейшего обывателя. Обманывать любимую мамочку, чтобы в выходной день...

– Маус – это Маус, – с достоинством ответил Ириска. – Важен не внешний вид, а бамбо! – Что? – подскочила я. – Бамбук?

Бутик ежовых рукавиц

Дарья Донцова

Кем только мне не приходилось притворяться, расследуя преступления! Но вот уж не ожидала, что я, Евлампия Романова, вынуждена буду играть роль… «вешалки». Или, другими словами, манекенщицы. И это с моей-то внешностью! Но чего не сделаешь ради клиента… Правда, мне всего-то и надо, что найти негодницу, которая пытается выставить управляющую модным бутиком Ирину Шульгину воровкой. Можно сказать, плевое дело! И вот я кручусь перед капризными покупательницами в шикарных нарядах, а между делом веду...

я знаю , что есть взгляды, которым ни один человек не может противиться: например, взгляд, брошенный на автомобильную катастрофу или на чужое любовное письмо.

Книга смеха и забвения

Милан Кундера

"Книга смеха и забвения" Милана Кундеры, автора романов "Невыносимая легкость бытия", "Вальс на прощание", «Бессмертие», вышла на чешском языке в 1978 году. Это следующее после романа «Шутка» (1967) обращение писателя к теме смеха. В различных сюжетах этой потрясающей книги область смешного распространяется на "серьезные материи", обнажая трагическую изнанку жизни. Это произведение Милана Кундеры было впервые опубликовано в России в 2003 г. в переводе, сделанном Н. Шульгиной специально для...

Я же, дитя городских улиц, ещё в бытность разбитых коленок и молочных зубов усекла простую вещь: лучше всего избегает проблем тот, кто быстро бегает.

Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона

Надежда Мамаева

Попала в другой мир, да не абы как, а из огня — в полымя… Да где наша журналистская братия не пропадала! Дала клятву, которая грозит смертью… теперь только и остается, что выполнить зарок. Встретила дракона, что ненавидит людей… это уже из разряда супербонуса затейницы-судьбы. Все это обо мне, скромной студентке журфака, с которой случилась одна досадная неприятность — я немножко умерла. Теперь мне нужно выжить в мире, где в небе среди облаков парят твердыни — земли драконов, кнессы урядов делят...

Вообще так выходит, что какую бы работу ни делал американец, все ведет к самоубийству.

Завтрак для чемпионов

Курт Воннегут

Знаменитый роман "Сирены Титана" - классический образец сплава фантастики и трагикомедии. Главный герой отправляется в космическое путешествие на Титан, где ему придется решить трудный вопрос: раб он - или свободный человек! Роман "Завтрак для чемпионов" аллегорически изображает превращение американского обывателя в робота-разрушителя...

я почувствовала вдруг как вымоталась. Столько всего свалилось на меня разом, но если я сейчас и сегодня не могу ничего сделать, то зачем переживать?

Ледяной рыцарь

Дарья Ратникова

Он - ледяной рыцарь самой королевы Ночи. Говорят, он проклят. Раз в десять лет он спускается из Царства Ночи чтобы найти новую невесту себе и снять проклятье. Вот только вместо сердца у него давно кусок льда и он не чувствует ни любви ни жалости. В этом году честь стать его невестой выпала мне. И я не знаю, вернусь ли обратно

Сидеть на одном месте так долго было невыносимо. Не только морально, но и физически – эти железные лавки с дырочками ломают привычное положение позвоночника за несколько минут. Они точно были спроектированы не для удобства ожидания, а для пыток.

На электричках до Байкала. Колоритные попутчики, душевные разговоры и 5000 км за 13 дней

Алексей Абанин

Автору этой книги удалось не только исполнить мечту, но и превратить историю своих приключений в захватывающий рассказ, от которого невозможно оторваться. Вместе с ним вы отправитесь с Курского вокзала в удивительное путешествие к озеру Байкал через крохотные поселки и большие города.

Оставь пистолет. Захвати пирожные.

Ты не можешь оставаться нейтральным по отношению к собаке, как не можешь оставаться нейтральным по отношению к человеку. Зато с деревом никогда не может быть диалога. Ты не можешь жить рядом с собакой, потому что собака будет ежесекундно требовать у тебя жизнеутверждающие действия: кормить, хвалить, быть для нее человеком, хозяином, богом, выкрикивающим собачью кличку, которая тут же заставит ее пресмыкаться. Дерево ни о чем тебя не просит. Ты можешь быть богом собак, богом кошек, богом нищих, для этого достаточно иметь лишь поводок, требуху, деньги, но ты никогда не будешь хозяином дерева. Тебе подвластно лишь постоянное желание стать, как оно, деревом.

Человек, который спит

Жорж Перек

Третье по счету произведение знаменитого французского писателя Жоржа Перека (1936–1982), «Человек, который спит», было опубликовано накануне революционных событий 1968 года во Франции. Причудливая хроника отторжения внешнего мира и медленного погружения в полное отрешение, скрупулезное описание постепенного ухода от людей и вещей в зону «риторических мест безразличия» может восприниматься как программный манифест целого поколения, протестующего против идеалов общества потребления, и как...

Запасливый лучше богатого.

Знал Ван Райк и всех героев звездных троп. Так, он рассказывал о Сэнфорде Джонсе, первом человеке, решившимся на межзвездный перелет. Его исчезнувший корабль внезапно вынырнул из гиперпространства неподалеку от Сириуса через триста лет после старта с Земли. Пилот, высохший в мумию, еще сидел перед покрытой изморозью панелью управления. А теперь Сэнфорд Джонс принимает на борт своей призрачной «Кометы» всех космонавтов, погибших на посту…

Саргассы в космосе

Андрэ Нортон

Перед вами — роман «Саргассы космоса», из сверхзнаменитого сериала Андрэ Нортон, о головокружительных приключениях отважного Дэйва Торсона и лихой компании вольных торговцев со звездного корабля «Королева Солнца» — с которого для российских читателей началось знакомство с жанром приключенческой научной фантастики.

он казался мне судебным исполнителем бога, который метит дома неисправных должников

Бильярд в половине десятого

Генрих Бёлль

Послевоенная Германия, приходящая в себя после поражения во второй мировой войне. Еще жива память о временах, когда один доносил на другого, когда во имя победы шли на разрушение и смерть. В годы войны сын был военным сапером, при отступлении он взорвал монастырь, построенный его отцом-архитектором. Сейчас уже его сын занимается востановлением разрушенного. Казалось бы простая история от Генриха Белля, вписанная в привычный ему пейзаж Германии середины прошлого века. Но за простой историей...

Война так часто состоит в том, что ты сидишь и, ничего не делая, чего-то ждёшь. Не зная точно, сколько у тебя ещё есть времени, не хочется ни о чём думать.

Тихий американец

Грэм Грин

Действие происходит в Сайгоне в начале 1950-х годов во время Первой индокитайской войны. В романе пересекаются две основные линии: любовный треугольник пожилого английского журналиста Томаса Фаулера, молодого американца Олдэна Пайла и вьетнамской подруги Фаулера Фуонг; и военно-политические конфликты и нарастающее вмешательство США, которое в будущем приведёт к Вьетнамской войне.