Аманда никогда не понимала предубеждений против синтетов. Для неё они тоже были людьми. Чёрт, она даже не поняла сразу, что Сэмюэльс не был человеком — и на этой проклятой станции она не встречала людей лучше...
Мы с Мраком вошли в азарт. А зря. Стоило бы из него тактично выйти, еще и дверку тихонько прикрыть. Целее бы были.
Ей были мерзки эти воскресные дни одиноких женщин: книга, которую читаешь в постели, всячески стараясь затянуть чтение, переполненные кинотеатры, возможно, коктейль или обед в чей-нибудь компании; а дома по возвращении - неубранная постель и такое ощущение, будто с утра не было прожито еще ни одной минуты.
– Куда?
– Кутить. Предаваться разврату и чревоугодию. Заниматься непотребствами. Развлекаться короче.
... боги не просто так живут в нашем воображении.
Он никогда не интересовался одеждой, но подчеркнутое отсутствие интереса – тоже интерес. Он ведь должен замечать, в чем ходят другие, чтобы не носить этого самому.
- Высокий класс, - объясняет Марианна, - это когда тебе насрать, что люди скажут. Высокий класс — это когда у тебя в гостиной лежит замызганный ковер, у него вид как с помойки, а стоит он миллион баксов, но об этом знают только немногие. Помнишь, как королева руками выковыривала косточку из курицы, это попало в газеты, и вдруг все стали так делать? Вот это и есть высокий класс.
. В желании сделать добро легко навлечь беду...
- Понял? - спросил Думминг. - Нет. Я просто надеялся, что, если я промолчу, ты больше не будешь мне ничего объяснять.
Такова одна из слабостей человеческой натуры: мы испытываем досаду, сталкиваясь с чужой любовью, особенно если это всепоглощающая страсть.
Объяснить это нетрудно: мы знаем, что влюблённые совсем не интересуются нами. Это старая история о самолюбии, уязвлённом безразличием.
Это в молодости я готова была морозить свое туловище от почек и ниже ради красоты. Ради придуманной красоты. Я сомневаюсь, что дрожащая курица с синими коленками и вставшими дыбом от холода волосинками, пролезшими сквозь капроновые колготки, называется красивым зрелищем. Но в молодости все думают иначе. А еще, я помню, у меня постоянно болело горло, так как в шапке ходить тоже не комильфо. Ведь с красными обмороженными ушами и менингитом гораздо лучше. А теперь - фиг. Это называется - старость крадется.
- <•••> Счастье - это же работа.
- Несчастье - тоже работа. Ещё потяжелее счастья будет.
Когда у тебя что-то болит, не до сострадания к чужим бедам.
Может быть, главное испытание для Лиозновой состоится только после её смерти. Это будет связано с тем, будут ли жить в нас её героини с этой готовностью к самопожертвованию, прежде всего, с этой внутренней чистотой, с этим внутренним монологом, в котором мы постоянно себя спрашиваем: “А правы ли мы?”
Не страшно и против всего мира, если ты не одна.
линия раздела между прошлым и будущим – это только иллюзия, какой бы прочной она ни была.
Бывают же такие периоды в жизни. Идет себе черная полоса, идет, а потом - хрясь! - и оказывается, что она была белой.
Одиночество пробуждает нежелательные воспоминания
«Реальность постоянно переоценивается!»
Preventing your heart from forgiving someone you love is actually a hell of a lot harder than simply forgiving them.
стоя напротив зеркала, с усмешкой просила свое отражение:
– Ну что, красота, мир спасать будем? Или жениха напугаем?
Близок конец всякой плоти, ибо Земля наполнилась злодеяниями*.
...мы все верим в то, во что хотим верить...
Увидев мочалку, Виктория чуть не всхлипнула. Таким родным показался ей этот предмет. Как же мы не ценим то, что нам кажется обыденностью! Сейчас этот кусок люфы казался ей самой дорогой вещью на свете, которую она не променяла бы ни на какие сокровища этого мира.
Читать роман Стругацких и тем более играть в компьютерную игрушку по его мотивам было весело, а вот столкновение с чем-то подобным в жизни оптимизма как-то не вызывало.